Кристина - Грушенька Светлова

— Лука Дмитриевич, к вам девушка, — как всегда до чертиков учтиво доложил Владимир.

— Как зовут? Откуда? По какому вопросу?

— Говорит, что из некоего агентства. На остальные вопросы мне отвечать не хочет.

— Ты не умеешь обращаться с девушками, Володь, — не особенно весело улыбнулся Лука краем губ.

— Скорее всего в этом причина, — без колебаний согласился дворецкий.

— Пусть поднимется.

Лука повесил трубку и задумчиво поднес руку к губам, на которых заиграла мечтательная улыбка — он вспоминал Кристину в тот их первый день, когда у него еще не было ни единой причины для того, чтобы сдерживаться. Он вспомнил ее аромат жженой карамели, мягкость ее волос, гладкость кожи, дрожащие от его прикосновений руки и ноги и еще Матвея, безжалостно терзающего ее с жадностью молодого голодного льва, убившего свою первую дичь. Вообще-то они потрясающе смотрелись вместе и здорово его завели.

За дверью послышались какие-то истеричные девичьи вопли. Лука нахмурился, но идти проверять, в чем там дело, ему было лень. Дверь вдруг распахнулась, и на пороге показалась девица, на первый взгляд старшеклассница, судя по стилистике, готка. Огромные светло-серые глаза, пожалуй, были самым радостным акцентом во всей ее унылой внешности. Угольного цвета волосы были собраны на макушке в высокий лохматый и длинный конский хвост, глаза, как это водится у их племени, грубо намалеваны черным, тонкие черные брови почти полностью выщипаны и нарисованы заново, в губе какая-то металлическая фигня.

— Какого хрена этот старый пердун меня не пускал? — визжащим истеричным голосом с попсовым прононсом в нос возмутилась она. — А потом меня же будут упрекать, что опоздала!

Лука с мрачным видом окинул взглядом всю ее фигуру, все еще не убирая задумчиво прижатые к губам пальцы. Облегающая футболка с длинными сетчатыми рукавами, покрытыми то здесь, то там круглыми дырами, сквозь которые проглядывают синюшные татуировки. Плоский голый слегка загорелый животик. В пупке тоже что-то блестит. На плечах — коротенькая кожаная курточка-болеро. Низ — облегающие кожаные брюки. Впрочем, нет, какая там кожа — дешевый кожзам. Как обязательный атрибут — увесистые сапоги со шнуровкой и на гигантской платформе.

— Лука — это ты? — по-деловому поинтересовалась она.

— Не ты, а вы, — подчеркнуто строго произнес Лука, убирая от губ руку и откидываясь на кресле. — И не Лука, а Лука Дмитриевич.

— Да мне как-то фиолетово, как тебя звать. Ну, то есть вас. Буду звать, как скажете.

Она нервно огляделась по сторонам, активно пережевывая жвачку. Лука запер на ключ центральный ящик стола, вытащил ключ и убрал его в карман пиджака, наблюдая, как девушка путешествует по комнате, засунув ладони в задние карманы брюк.

— Прикольный домик. Вкус у тебя есть, — активно изображая из себя раскрепощенную оторву, заметила она.

— Как зовут?

— Меня? Кристина.

Лука нахмурился. Впрочем, сдержался.

— Ну, иди сюда, Кристина. Все-таки не в музей пришла, а к клиенту.

— Да пожалуйста, — немного обиделась она и подошла к нему практически вплотную, присев на край его стола. Лука смерил взглядом ее ножки, задержал взгляд на подкачанном крепком животике, затем на обтянутой мелкой сеткой груди. Учитывая наличие push-up, размер у нее второй, а не третий, как могло бы показаться. Лука облизал губы.

— Вытяни руку.

— В смысле?

— Вытяни руку вперед.

Она послушалась. Кончики пальцев слегка дрожали. Заметив на своем лице ее взгляд, он поднял на нее глаза. Их взгляды встретились, и ее уши порозовели практически сразу же. Толстый слой вечернего макияжа, конечно, не позволял наблюдать тот же процесс на щеках. Лука развернул к ней кресло.

— Встань у меня между ног и расстегни свои брюки.

Девушка немного заколебалась, но все же проделала то, что он потребовал. Руки у нее были неловкие. «Либо неопытная, либо что-то скрывает», — отметил для себя Лука.

— Немного спусти брюки и трусы.

Гостья сглотнула и выполнила приказ. Некоторое время он оценивающе созерцал ее бритые прелести. К счастью, тут пирсинга замечено не было, как и татуировок.

— Повернись ко мне спиной, обопрись локтями на стол и покажи свою задницу.

У девушки явно участилось дыхание, но ослушаться она не посмела.

— Ты такой… симпатичный… — залепетала она, слегка смущаясь. — Говорят, красавчики среди клиентов очень редко встречаются… Видимо, мне повезло. Я все гадала, каким же ты будешь… Все-таки у меня это будет первый раз.

— Рот закрой, — грубо сцедил Лука, слегка склонив голову на бок и рассматривая ее гладкую подкачанную попку и промежность.

— Сколько тебе лет? — снова тон, не терпящий возражений и промедления.

— Шестнадцать.

— Хорошо. Одевайся. Пошли в другую комнату.

Сероглазая Кристина немного помедлила, но все же натянула брюки, отойдя в сторону и пропуская вперед Луку. Они направились по коридору к другой двери. Толстая ковровая дорожка глушила звуки их шагов. Лука открыл дверь в свою спальню и пропустил гостью вперед. Та снова беззастенчиво оглядывалась по сторонам, пока Лука снимал часы, пиджак и вынул из брюк ремень, намотав один его конец с пряжкой на правую руку. Когда она повернулась к нему, то получила неожиданный удар ремнем по руке. Она вскрикнула и отскочила в сторону.

— Совсем что ли охренел?! — взвизгнула она. — Это не было оговорено контрактом!

Вместо ответа она получила еще один удар по обеим рукам, которыми пыталась прикрыться. Ей пришлось отступить еще, и она обнаружила себя в огромной темной ванной комнате с насыщенными темно-фиолетовыми стенами, белоснежным изысканным фаянсом, декорированным серебристым узорным металлом, и многочисленными зеркалами в тяжелых металлических витых рамах. Лука взялся за второй конец ремня и стал медленно приближаться к дрожащей жертве.

— Значит, ты девственница? — с саркастическим сомнением в голосе заметил Лука.

— К-конечно! — пролепетала девушка срывающимся голосом. — Т-ты же можешь убедиться…

Лука тихо рассмеялся, осуждающе покачав головой.

— Какого черта ты ржешь?! — обиженно взвизгнула девчонка.

Лука медленно закусил в раздумье нижнюю губу. Затем отбросил ремень, в одну секунду оказался рядом с девчонкой и схватил ее за длинный хвост одной рукой и за тонкое предплечье другой, пока она даже опомниться не успела. Почти склонив ее пополам и заломив за спину руку, он потащил ее к ванне, включил холодную воду из крана и, наклонив ее над ней, направил ее голову под мощную ледяную струю. Девушка вопила, захлебывалась и выкручивалась, как могла.

— Сколько, ты сказала, тебе лет? — злобно прошипел Лука.

— Пятнад… — он тряхнул ее за волосы, — Девятнадцать!