Ты мне не сестра - Любовь Попова

Что с Максимом?

Прикрываю глаза, отдаваясь настойчивому страху и ужасу, который обволакивает со всех сторон. Утягивает в дремучую трясину отчаяния. Страшнее даже, чем в тот день, когда меня изнасиловать пытались. Ведь тогда я видела кто, знала зачем. А здесь просто растворялась от загадки, от страха, от приближающейся истерики. Она настигла в момент, когда меня пытались затолкать в черный фургон, когда силой запихивали туда.

Но я не давалась. Упиралась ногами, руками, истошно орала, царапалась и билась в конвульсиях.

Помню про угрозу жизни, но, если еще не убили, значит липовая. А значит, можно поиграть?

Начинаю задыхаться, имитируя приступ астмы. Полностью расслабляю тело, становясь похожей на желе. Оседаю на пол и понимаю, что никто меня не убьет, потому что вокруг стали метаться парни в черном и спрашивать друг друга, что делать.

— Ох, Лана, — слышу знакомый голос и застываю статуей. Прекращаю играть. Превращаюсь в манекена с широко открытыми от удивления глазами. Не могу, блять, поверить! — Тебя будут сжигать на костре, но ты все равно найдешь способ смыться. Ведьма!

— Скотина! — тут же вскакиваю я. Тут же кидаюсь на Максима. — Тварь! А я еще за тебя испугалась! Что ты там устроил?! Что это за цирк?!

— Смотрите, смотрите, парни, — смеется он, легко отклоняясь от моих ударов. — Чудесное выздоровление от астмы, которой Светлана Андронова никогда в жизни не болела.

— Придурок, — все-таки мне удается его ударить по щеке и вижу, как его самого бьет желание мне ответить тем же. Он же только разворачивает меня и буквально запихивает головой в тьму салона.

Сам садится следом.

— Что с Женей?!

— Помят, но цел. Забудь про него. Он видел, как ты трахалась, если после такого он еще хочет тебя в жены, то он тюфяк.

— У тебя свадьба! — напоминают я со стоном и сажусь напротив. — Куда мы вообще едем?

— В свадебное путешествие, разумеется, — снова скалится этот идиот, блеснув белыми зубами. — Под видом похищения детей Андронова.

— Что за чушь?! Как тебе вообще в голову могло прийти подобное? — уже срываю горло от крика, и тут шею берет рукой Максим, легонько сжимает. — Извращенец.

— Если честно, я пиздец как устал за сегодня, а твой рот давно пора занять чем-то более приятным, — говорит он и пихает меня вниз, на мягкий ковролин у своих ног.

Отпихиваю его уже голые бедра. И когда только успевает. Поверить не могу, что он собирается обращаться со мной вот так.

Но пальцы сжимают мне щеку, а в губы толкается бархатная головка, давая ощутить еще не сошедший вкус спермы. Которая, кстати, так и стекала по моим ногам.

— Придурок! — мычу я ему, поднимаю взгляд и все-таки поддаюсь на сильное давление.

Беру член глубоко, но он упирается в стенку. Я не делала этого уже три года, но прекрасно знаю, что полумеры не метод Макса.

— Носом дыши, — приказывает он, мягко хватается за волосы и жестко толкается членом глубже. Словно чувствуя, когда у меня поднимается рвотный позыв, он освобождает горло, но машину качает на поворотах и головка снова оказывается у самых гланд.

Ни о каком удовольствии и речи быть не может, но этот скот продолжает таранить горло.

— Глубже, Лана. Ты же умела.

Да, он прекрасно обучил меня в свое время. Но если раньше я старалась, потому что он для меня был всем. То сейчас все еще дико зла. Все еще ничего не понимаю.

— Не хочу! — снова хриплю, его отталкиваю и тут же чувствую дыхание в губы. — Не хочу так! Ты не ответил не на один вопрос!

— Отвечу, если сделаешь как тогда, — тут же отрезает он, припечатывает меня губами и снова я оказываюсь внизу. Он задирает член высоко. –Давай, Лана, тебе же не терпится все узнать.

— Урод, — пылаю гневом, но принимаюсь жадно вылизывать чисто выбритые яйца. Да еще так долго, что запах соленого моря и сладкого сыра завлекают все сильнее. И вот уже внутри живота вспыхивают новые искры, а по ноге стекает совсем другая влага.

А когда огромный член снова оказывается в моем ротике, то принимаюсь активно работать головой на всю длину, прекрасно зная, как довести этого мужчину до крайней точки.