Хозяин города - Анастасия Шерр

Милана взвизгнула, замолотила его по спине и задёргала ногами.

— Отпустите! Иван Андреевич, я вас предупреждаю, я закричу!

Оторвавшись от вкусно пахнущей шеи, переместился на губы, смял их своими, и девушка неожиданно притихла, лишь было слышно, как сильно колотится её сердце. Маленькая, испуганная птичка.

А через мгновение она ответила, застонала ему в рот и, как только Бекет расслабился, цапнула за язык острыми зубками.

Зашипев, отстранился, с улыбкой посмотрел в её глаза.

— Не сдашься, да?

— Нет! — с вызовом, задрав маленький нос.

Бекет отпустил её, приоткрыл дверь.

— Тогда идём спать.

— Спать? — сузила глаза, взирая на него с недоверием.

— Именно. Спать. Отдыхать. Не бойся, между нами Маринка.

Милана осторожно обошла его и быстро юркнула в комнату. Иван прошёл к раковине, открыл холодную воду. Плеснув в лицо, выдохнул с закрытыми глазами, мысленно застонал. Нелегко с ней будет. С этой маленькой, упрямой заразой. Но как заводит. Он уже и забыл, каково это, чувствовать, как в крови начинает закипать огонь. Проснулся охотничий инстинкт, и теперь Бекет не сможет успокоиться, пока не заполучит неприступную Милку в свою постель.

* * *

— Прривет, — открыв глаза, увидела перед собой ухмыляющуюся мордашку. До опупения милую и такую жизнерадостную, что самой захотелось смеяться.

— Привет, бельчонок, — потрепала мелочь за щеку, а та отодвинулась в сторону, и моему взору предстал Иван Андреевич.

Таааак! Мне мало было его ночью, так теперь дяденька Бекет ещё и по утрам меня преследует?

— Доброе утро, — усмехнулся одними глазами, мазнул взглядом по моему лицу и ниже, к груди. Ха, Иван Андреевич! Ещё ночью я надела наглухо закрытую пижаму. Заколебетесь сканировать своим рентгеном.

— Здрасьте, — буркнула, поднимаясь с кровати и увлекая за собой Маринку. — Умываться пойдём?

— А мы с папой уже умылись и почистили зубы, вот, ыыыы, — малышка продемонстрировала мне белые молочные зубки, а я поджала губы, отчего-то испытывая ревность. Захотелось по-детски обидеться и убежать, хлопнув дверью. Глупо, знаю. Иван Андреевич Маринкин отец, и она имеет полное право чистить с ним зубы. Но я за эти пару дней так прикипела к крохе, что даже слышать не хотела о других, с кем она будет умываться. Да и вообще, это меня она мамой называет. Ну так, если что…

— Ладно. Тогда я одна пойду, — опустила кроху на постель и, не глядя на валяющегося на кровати Бекета (опять полуголого, кстати говоря), пошла в ванную.

Надев модные рваные джинсы и простую футболку с длинным рукавом и принтом смешного кота, спустилась к завтраку, где за большим столом уже собрались все два члена немногочисленной семейки. Маринка с удовольствием уплетала кашу, а Бекет, потягивал кофе, бесстыдно меня рассматривая.

— Эта одежда не подойдёт, — заявил с серьёзным видом, на что я вопросительно вздёрнула брови. Уж не намекал ли он на наряд нянечки из магазина для взрослых?

— А что не так с моей одеждой?

Он многозначительно посмотрел на Маринку, и маленькая лиса кивнула:



— Папа прав.

— Так, что здесь происходит? Что вы задумали?

— Мы едем по магазинам, — скучающе протянул Иван Андреевич, а Маринка радостно закивала болванчиком и хитро сверкнула своими умными глазками. — Но сначала поешь, потом переоденешься.

Пожав плечами, я прошла мимо заговорщиков, открыла дверь, ведущую на кухню.

— Вернись, Милана. И сядь за стол, — послышалось строгое Бекетовское и я, честно говоря, этому очень обрадовалась. Мне совершенно не хотелось есть в присутствии стервы Людочки, а сесть за хозяйский стол после того, как сама же приняла решение завтракать отдельно, не позволяла гордость.

Но раз уж позвали…

Вернулась к Бекету и Маринке, отодвинула стул рядом с девочкой.

— Сюда, — приказным тоном скоординировал Иван Андреевич, отодвинул стул рядом с собой.

От закатывания глаз я всё-таки удержалась, но усмехнулась. Присела, куда сказали.

— Приятного аппетита, — он снял крышку с блюда, которое, видимо, дожидалось меня одну, и я чуть не заурчала, увидев жареный бекон. Нет, питаться за хозяйским столом явно лучше. Главное, чтобы с меня за это не потребовали плату.

* * *

Подняв голову вверх, я поражённо рассматривала огромный торговый центр, что занимал как минимум целую улицу.

— Нравится? — прозвучало над головой.

— Ага…

Даже не верилось, что всё это принадлежит ему. Тому, с кем я сплю в одной постели… Звучит неоднозначно, да? Но круто же! Казалось бы, где я и где хозяин целого города. Нет, что ни говорите, а это всё-таки круто. На территории резиденции я как-то об этом не задумывалась. Ну, главный комендант, командир, деловой дядька, все дела. Это понятно. Однако, осознание, насколько Бекет значимая персона, пришло именно сейчас. Когда я осматривала центр удивительного города, которому удалось не только восстановиться из руин после войны, но и шагнуть далеко вперёд. В моём родном Мухосранске такой цивилизации днём с огнём не сыскать.

А ещё, нас постоянно снимали на телефоны. Иван Андреевич этого, казалось, не замечал, а я то и дело шарахалась от доморощенных папарацци. Это выглядело странно… Как и то, что к нам время от времени подбегали детишки и их мамы, чтобы сфотографироваться или о чём-нибудь попросить главу города. Охранники ловко всех расталкивали, а любопытную малышню просто разгоняли.

В один из таких моментов я взглянула на Маринку и не узнала её. Девочка побледнела, впилась пальчиками в плечи отца, а потом и вовсе обхватила ручками его шею, словно умоляя о помощи. Всё выглядело так, будто она боялась чужих людей. Даже детей, немногим её старше.

Впрочем, страх прошёл довольно быстро. Стоило нам зайти в здание торгово-развлекательного центра, малышку уже было не остановить. Она бегала из отдела в отдел, рассматривала игрушки, трогала их, тащила за собой. А Иван Андреевич скупал это всё неизмеримыми кучами. Словно перед концом света… Он явно баловал малышку, и это бросалось в глаза.

Со временем мне даже удалось расслабиться и начать получать удовольствие от шопинга. Мы с Маринкой выбирали красивые альбомы для рисования, фломастеры и прочую творческую лабуду. Смысл был даже не в том, что именно мы покупаем, а в том, насколько это нравится девочке. Мне же нравилась её улыбка и радостный блеск глаз. Нравилось, как она тащила меня за руку к очередной полке, чтобы я достала ей какую-нибудь блестящую безделушку. И чего уж там… Мне нравилась улыбка Бекета. Он сейчас был другим. Хоть и пытался держать лицо, но нет-нет, да проскакивал мальчишеский задор.

Мы шли мимо очередного отдела, которым оказался местный ломбард, и я остановилась у витрины, почувствовав вдруг, как застыло всё тело. На серебряной подставке красовался браслет, точь-в-точь мамин. Тот самый, который с её руки снял один из проклятых убийц и неспешной походкой пошёл дальше, бросив тело изувеченной женщины у кровати, под которой пряталась её маленькая дочь.