Яд саламандры - Ана Сакру

Между ними повисает тишина, но она никого не смущает. Кэна переворачивается на бок спиной к принцу и слипающимися глазами наблюдает, как за окном занимается рассвет. Дыхание выравнивается, становится глубоким и тихим. И вата в голове будто разбухает, поглощая сознание. Сквозь прикрытые веки смотрит, как Родэн подходит к окну и распахивает его, впуская свежий воздух. В спальне и правда стало слишком душно, терпкий мускусный запах плотской любви забивает легкие и обволакивает горло. Принц медленно подходит к ней, распластавшейся на полу, и замирает, смотря с высоты своего роста. У Кэны тоже наконец появляется возможность его разглядеть. Фигура наместника, освещенная тусклыми предрассветными лучами, возвышается перед ней, как могучее стройное дерево. И взгляд помимо ее воли медленно скользит по ногам вверх, задерживается на узких крепких бедрах, заставляя щеки пылать. С усилием поднимается выше, обласкав живот, грудную клетку, на секунду замирает на полноватых красиво очерченных губах, и наконец впивается в серебристые глаза.

— Можешь даже потрогать, — произносит Рэм, криво улыбнувшись, показывая, что ее исследование мужского тела не прошло незамеченным.

— Не сегодня, — голос Кэны предательски срывается, выдавая волнение.

Вид обнаженного красивого мужчины будоражит ее. Раньше она не обращала большого внимания на внешность и сложение. Но сейчас, когда она точно знает, что такой мужчина может сделать с ней, внутри все дрожит при одном взгляде на него.

Рэм ухмыляется ее трусливому ответу, но в этот раз ни на чем не настаивает. Вместо этого склоняется к девушке и подхватывает ее на руки.

— Что ты делаешь? — Кэне приходится обхватить его шею руками, чтобы удержаться.

— На кровать тебя несу.

— Родэн, я правда устала, — Мескэнет кинула на него сердитый взгляд, — У меня все болит.

— Прямо так уж и болит, — ехидничает Рэм, и аккуратно опускает свою ношу на постель, — Я бы с удовольствием с тобой поспорил, принцесса, но мне уже пора.

И он потянулся за своей одеждой, валявшейся на полу.

— Зачем перенес тогда?

— Собиралась спать на полу?

Кэна промолчала, закутываясь в тонкое одеяло. И, устроившись поуютней, стала наблюдать за наместником из-под опущенных ресниц. Это было удивительно, но с каждой новой одетой деталью гардероба, принц менялся на глазах. Озорной блеск тускнел в глазах, черты лица заострялись, становясь более строгими, движения были скупыми и рассчитанными. И когда Рэм, подойдя к зеркалу, поправил шейный платок, перед Кэной предстал до боли знакомый ей наместник Арката, наследный принц Элии: расчетливый, заносчивый и холодный.

Расплавленная сталь в глазах сменилась льдистой коркой. И его равнодушный взгляд, мельком брошенный на нее, больно кольнул что-то внутри.

— Ты меняешься с одеждой, — пробормотала Кэна задумчиво, сама не зная, зачем это говорит. Но какая-то граница была стерта для нее сегодня. И девушка еще не могла ее восстановить.

— Скорее с ситуацией, — поправил ее Рэм холодно и налил себе воды из графина.

Облокотился спиной о стену, и заскользил по лежащей девушке цепким нечитаемым взором. Остановился на черных глазах.

— Всегда необходимо помнить, где ты находишься, с кем и для чего, — произнес вкрадчиво, потом чуть склонил голову набок и прищурился, — А ты помнишь, Мескэнет? Мне кажется, у тебя с этим небольшие проблемы.

Кэна напряглась. О чем он сейчас? Опять решил носом ткнуть в ее положение? Что ж отличный повод его выяснить, потому что Мескэнет и правда плохо понимала свою роль.

— Ты сам меня путаешь, Родэн, — фыркнула раздраженно, — Сначала запугал до смерти, теперь…

Она замолчала, нервно поджав губы и силясь договорить.

— Теперь что? — темная бровь принца вопросительно изогнулась, — По-моему, все предельно ясно. Я сказал, что ты будешь наложницей, ты ей и являешься. Если я не стегаю тебя плетками и не привязываю к позорному столбу, это говорит лишь о том, что мне это претит, но никак не об особом к тебе отношении…