Свобода - Дарья Ковальская

О, как мне хотелось все это сказать ему в лицо, а потом плюнуть сверху. И как же я все-таки надеюсь, что этого трусливого Анварова вся-таки сподвигла оторвать дрожащий зад и вступить на тропу войны с Олегом.

Видя панику в его глазах, расправляла крылья. Черт, неужели впервые с момента нашего знакомства я чувствую себя морально сильнее, что ли.

– Короче, Олег. Смотри, какая ситуация. Ты идешь в полицию, пишешь явку с повинной и тебе дают всего лишь одну треть от положенного срока. Несколько убийств тебе скосят. Отсидишь десять – пятнадцать лет, хотя учитывая тот факт, что ты болен, возможно, сидеть не будешь, а подлечишься в психбольнице. Если же ты будешь быковать, брыкаться, тебе дадут полный срок. А с учетом твоих «заслуг» это пожизненное, – равнодушно взглянула на него. – И да, я тебя люблю, – растянула губы в кривой улыбке.

– Олечка, – подошел ко мне очень близко, зажимая лицо своими руками. – Ты блефуешь, это раз. Второе, говорил тебе не рыпаться. Забыла что ли? – резко поцеловав, оттолкнул.

Взял в руки телефон, нажал кнопку вызова и поднес его к уху. Сердце от страха уже готово было выпрыгнуть из груди. Я знала, зачем он звонит. Смотря на него и не веря, что это происходит на самом деле, роняла бессильные слезы.

– Мочи её предков, – только произнес и положил трубку.

Прижимая руки ко рту, не дышала. Смотрела на него, не верила. Нет. Не может быть! Ринулась к магнитному держателю ножей, схватила самый большой тесак и побежала на него. Полоснув по руке, размахивала им как умалишенная.

– Сдохни, гад! – закричала.

Олег упал, зажимая руку. Он не верил, что я это сделала. Не верила и я. Как будто кинопленка перед глазами, и все это нереально.

– Звони в скорую, – рявкнул.

Стоя над ним, пыталась отдышаться. Руки вспотели так сильно, что огромный тесак чуть не выскользнул из них.

– Звони своему человеку и скажи, чтобы не трогал моих родителей, – толкнув к нему его телефон, который валялся на полу, сухо произнесла. – А потом я позвоню в скорую. И не вздумай, звонить не туда или говорить не то, не забывай, у меня до сих пор в руках нож, и я до сих пор могу им тебя порезать на ленточки.

Будучи в шоке сама от себя, стояла уверенно на ногах и смотрела за его действиями.

– Я не могу позвонить, видишь, рану зажимаю. Звони ты.

Подойдя к нему, схватила телефон.

– Какой пароль? – спросила и поняла, что уже знаю ответ.

– Юлия, – ответил сквозь зубы.

Набрав цифры, посмотрела историю вызовов. Олег звонил… оператору своей мобильной связи. Слезы брызнули из глаз. Он не звонил своему человеку с указкой убить моих родителей. Впрочем, это не важно. Главное, они целы. А то, что он меня так напугал стало причиной поножовщины. Быстро набрав номер службы спасения, попросила вызвать скорую и полицию…

– Какой адрес? – спросила Олега.

Он, злобно глядя на меня, назвал улицу и номер дома. Сделав вызов, положила трубку.

Глядя на Олега, набрала с его телефона приемную Игоря Анварова и попросила секретаря переключить на него без надежды, что она переключит.

– Почему вы бросили трубку? – спросил Анваров меня нетерпеливо.

– Я его порезала. Только что. Дайте свой номер, пришлю вам метку. Вызвала скорую и полицию. Теперь ваша очередь мстить, – глядя на Олега глазами полными ненависти, спокойно говорила в трубку.

– Ничего себе поворот. Записывайте.

– Слушаю, – сказала и ввела названные им цифры в телефон.

Глядя на истекающего кровью Олега, отправила метку на сотовый Анварова. И только потом с облегчение вздохнула. Еще через секунду позвонила родителям.

– Мам, звони дяде Юре. Я его порезала. Мы сейчас в Сочи, сюда едет скорая и полиция. Я освободилась! – быстро произнесла.

– О, Господи! Олечка! – услышала я ее плачь. – Сейчас же позвоню дяде Юре. Ты не ранена? – всхлипывая, говорила она.

– Я в порядке. Пусть он позвонит коллегам из Сочи, чтобы они проследили, что все нормально.

Услышав звук сирен, попрощалась с мамой и самодовольно взглянула на Олега.

– Да, я люблю тебя. Но в том, что произошло, вини только себя, – вытирая слезы, говорила.

Двери распахнулись и в помещение вбежали медики.

– Он ранен. Рука. Ножевое ранение, – короткими фразами информировала их.

Один из них натянул на руке, выше пореза, жгут. Второй сделал какой-то укол. Положив на носилки, вынесли его. Следом забежали полицейские.

– Он меня похитил. Украл. Еще в Москве. Меня привезли в бордель, заставляли заниматься проституцией, – говорила невнятно, роняя слезы.

Господи! Неужели это спасение! Неужели я смогла! Сколько было планов и размышлений, а всего лишь надо было полоснуть его!

Высокий мужчина-полицейский, выслушав меня, заговорил.

– Нам нужно проехать в отделение. Там вы дадите разъяснение. А сюда сейчас приедут криминалисты.

Кивнув, пошла к их машине. Сердце в груди трепетало, выдавая признаки тахикардии и сбивчивости ритма. Кажется, все закончилось…

* * *

Меня завели в кабинет и сказали ждать следователя. Нервно постукивая ногтями по столешнице, теряла терпение. Прошло, по меньшей мере, полчаса, как я нахожусь в отделении полиции. Чего они тянут?

Дверь открылась, и в кабинет зашел сурового вида мужчина, от чего я даже поежилась.

– Так. Здравствуйте, Ольга Воронцова, я Лисовских Денис, следователь по вашему делу, – заговорил со мной, поглядывая в записную.

Усевшись напротив, выглядел как-то слишком сурово, словно, я не жертва, а преступник.

– Почему вы порезали Олега Абрамовича?

– Он при мне позвонил своему человеку и сказал ему убить моих родителей. А две недели назад меня обманули на вокзале и подсыпали клофелин. Привезли… – не дав закончить фразу, мужчина перебил меня.

– Он нам говорит, что знать вас не знает, что застукал вас за воровством в его доме, поэтому вы накинулись на него с ножом, – усмехнулся.

– Что? – опешила я. – Нет. Поймите, он владелец борделя, в котором содержат невольниц. Их принуждают к занятию проституцией. И меня так похитили. А потом привезли к нему, чтобы он лишил меня невинности. А потом, – и снова мужчина меня перебил.

– Это конечно хорошо, только где доказательства? – смотрел на меня высокомерно.

– Доказательства? Что это значит? – меня начало трясти.

– Как вы докажете, что он вас похитил и заставлял заниматься проституцией? Назовите адрес борделя, по нему направим наряд, – чуть не зевая, говорил.

Я тяжело вздохнула, готовясь произнесли свой монолог.

– Проверьте летные документы или как они там называются. Мы сегодня вылетели из Москвы в Сочи. Я летела его самолетом по своим документам. Мой паспорт остался у него, он его положил в кейс. Это что касаемо того, что он меня не знает и «застукал за воровством», – вид усмехающегося следователя сменился.