Девочка Карима - Альбина Яблонская

— Да если б ты хотела, то пошла бы заочно. В этом нет ничего тяжелого. Было бы желание.

Но у мамы всегда есть отговорки.

— Думаешь, многие из тех, кто учился заочно, работают потом по специальности? Сколько каждый год выпускается юристов? А бухгалтеров? А инженеров? А филологов? — загнула мама четыре пальца, а потом кольнула меня в больное место. — А врачей?

— Хватит! — психанула я. — Хватит, мама, хватит! Я буду врачом и точка!

— Ага, будет врачом она, конечно… Будешь так всю жизнь посудомойщицей работать.

— Я не посудомойщица — я официант в хорошем ресторане. Мне дают неплохие чаевые.

— Круто, нашла чем гордиться. Дочь работает официанткой… стыдно подругам рассказать. Так ты в этом ресторане и пенсию встретишь, — ухмыльнулась мама и добавила: — Зато с дипломом медика в кармане.

— Ну уж извини, не все вокруг такие успешные, как ты. Как там твоя зависимость, кстати?

— Что? — сделала она вид, будто проблемы нет. — Какая зависимость?

— От азартных игр, — скрестила я руки на груди и наблюдала за тем, как мамины щеки розовеют, а сама она готовится врать. Как обычно.

— Пф… Нет у меня никакой зависимости. Кто тебе такую чушь сказал?

— Наш участковый, — вздернула я бровь.

— Что?

— Ага. Когда позвонил мне и сказал, что тобой интересуются люди.

— Какие еще люди? — насторожилась мама.

— У которых ты деньги в долг брала. Под драконовские проценты.

— Ну… — растерялась она и уточнила: — А кто именно?

— Охренеть, мам… — бомбило меня не на шутку. — Ты хоть понимаешь, что это тупик?! Ты ведь копаешь себе яму этой сраной рулеткой! Ты лишишься всего, ты уже должна соседям, должна банку, должна мне в конце концов! А теперь еще и занимаешь деньги у бандитов?! Где ты собираешься брать все эти суммы?!

Но ответ меня просто убил:

— Я отыграюсь. Я быстро отыграюсь.

— Мам, ты говоришь это постоянно! Я уже слышу это не первый год! Боже, давай ты просто завяжешь с этим и станешь нормальным человеком…

Я смотрела ей в глаза, но мама избегала зрительного контакта. Она просто повторяла свою мантру как под гипнозом.

— Нет, я отыграюсь. Отыграюсь. Точно отыграюсь.

— Когда мам, когда? — чуть ли не плакала я от бессилия. — Когда ты отыграешься?

— Прямо сегодня.

— Сегодня? Но… Мам, ну где ты возьмешь деньги? Кто тебе их даст теперь?

И тогда моя мать взглянула мне через плечо и показала пальцем:

— Он даст. Я уже обо всем договорилась.

Я оглянулась и увидела, что в кафе зашли трое. Пара спортивно одетых «зеков» и один мажор — он эффектно выделялся на их фоне и щеголял модной прической. Выбритые виски-андеркаты и уложенные назад темные волосы… Какой-то неприятный коренастый тип с карими, словно у демона, глазами — они смотрели прямиком на меня. И мне от этого чувства становилось неловко. Становилось как-то не по себе и даже страшно.

— Что? — смотрела я на мать и ничего не понимала. — Что происходит?

Но она покорно встала, уступив свое место незнакомцу.

Этот парень был старше меня. Не знаю, насколько, но ему уже точно за тридцатник: прилично накаченные руки, широкая грудь и крепкий торс, который плотно обняла белая майка. Толстая шея, словно у дебильных качков, которые днюют и ночуют в тренажерном зале. Вот только зачем им это нужно? Чтобы произвести впечатление на малолеток? Ведь любая девушка знает — нормальный парень не станет тратить времени на такую чепуху и займется важными делами.

— Здорово, Натка, — сказал мне этот мужик и нахально присел за столик.

— Что? — продолжала я недоумевать. — А мы… разве мы с вами знакомы? Я вот лично вас не знаю.

— Зато я тебя знаю, малыш. Я все о тебе знаю, — сказал он и бестактно взял меня за руки.

Я ощущала, как его пальцы сжимают мои запястья, а ладони царапает жесткая щетина на мужском лице.

— Познакомься, дочь, это Карим, — сказала мама где-то из-за спины. В тот момент я видела только его. Этого наглого мужика, от которого несло сигаретами и опасностью. Такие парни точно не в моем вкусе.

— И что же… — билось мое сердце все быстрее и быстрее. — Что же вы знаете обо мне?

Вокруг нас происходило нечто странное: люди поднимались со своих мест и выходили на улицу. Бритоголовые шестерки этого Карима грубо выгоняли посетителей кафе и опускали ролеты на окнах. Внутри забегаловки стало темно — вокруг сгустился полумрак, а меня все так же пожирали карие глаза. От этого взгляда мне хотелось убежать и спрятаться в надежном месте.

Но он не выпускал моих рук и только внюхивался в них, словно собрался укусить.

— Что я о тебе знаю? — он втянул мой запах и возбужденно сказал: — Я знаю самое главное. Знаю, что ты девственница. — После этих слов он насильно поцеловал меня в ладошку и скользнул языком между пальцев… Как же это было омерзительно! У меня от ощущений мурашки бегали по телу. А в горле пересохло. — Это ведь правда? Ты еще девочка?

— Она девственница, — поддакивала мама. — Тут я могу поклясться. Наташа не испорчена, не беспокойся.

— Ты еще не была с мужчиной? — Уточнил Карим. Но я молчала. Задыхалась от тревоги и молчала. — Сколько тебе лет? Тебя уже можно трахать?

— Ей восемнадцать, — говорила мама, словно на базаре. Как будто она продавала тельную корову. — Весной будет девятнадцать. Так что… барышня готова, — причмокнула она по-хозяйски и перешла скорее к делу. — Ну так что, Карим. Мы с вами в расчете?

— Хах… — оскалился он как зверь и довольно кивнул: — В расчете, Людмила. Теперь мы в полном расчете. Ваш долг уже погашен.

И в тот же момент на моих запястьях туго затянулась стяжка.

— А! — я вскочила из-за стола, но уже ничего не могла поделать. — Что вы со мной делаете?! Куда вы меня тащите?! Мама, что происходит?! Мама?! МАМА!

Но она была занята другим…

— Вот вам надбавка за целочку, — бросил Карим пачку денег прямо на стол. — Можете ни в чем себе не отказывать… Казино тут недалеко — практически за углом. Удачного вам вечера.

Мне надели черный мешок на голову и погрузили в машину. А последнее, что я услышала от матери — это напутствие.

— Будь послушной, доча! — крикнула она на прощанье. — Не зли его и делай все, как он скажет! Теперь ты девочка Карима…