Калейдоскоп развлечений - Алекса Кейн

Натали пожала плечами:

– Ты можешь оставаться здесь хоть всю ночь, если этого хочешь, а я намерена отправиться пообедать.

Они вышли из офиса и направились в тайский ресторан в центре Сохо и вскоре сидели перед дымящимися тарелками с карри, отварной рыбой и приправленными специями макаронами. Во время еды Натали украдкой с интересом наблюдала за Джеком. Он сильно отличался от Майкла – и не только в отношении бизнеса. Судя по всему, Джек был также менее опытен в сексуальном отношении, и Натали не сомневалась, что идея воплотить сексуальную фантазию ему не могла бы прийти в голову. «Ну да ничего, – подумала Натали. – У меня хватит идей на двоих».

Джек поднял взгляд и увидел, что Натали изучающе смотрит на него.

– Ты что? – спросил он.

– Я просто гадала, что ты собираешься делать после окончания обеда.

– Ты любишь блюзы?

– Пожалуй.

– Очень хорошо! – с неожиданным энтузиазмом воскликнул Джек. – Тут за углом есть клуб. Мы сейчас отправимся туда.

– Если честно, то я думаю о постели, – со смешком сказала Натали.

– Как насчет того, чтобы отправиться к тебе?

Она с подозрением посмотрела на Джека:

– Ты как-то неожиданно стал слишком смелым.

– Это все твое дурное влияние, – проговорил он с улыбкой и потянулся через стол, чтобы поцеловать ее.

Около полуночи они уехали из блюз-клуба. У них в ушах все еще звучала музыка, когда они взяли такси и отправились через реку в Путни.

– Приятный вечер, мне он очень понравился, – сказала Натали, чтобы поддержать разговор. – Это твой любимый вид музыки?

Джек кивнул:

– Но я единственный ее поклонник в семье. Я не смог бы затащить Майка или Сюзан в клуб или на концерт. – Лицо его затуманилось. – Честно говоря, я больше и не пытаюсь это сделать.

– Я видела твоего брата, – с иронией заметила Натали, – и его трудно заподозрить в любви к подобной музыке.

Джек засмеялся:

– Его больше интересует вино и струнные квартеты. Очень ограничен в интересах.

Натали захотелось сказать Джеку, что он основательно заблуждается, однако она сдержалась и молчала, пока они не доехали до ее дома.

Примерно год назад Натали потратила большую часть заработанных денег на то, чтобы купить и обновить дом в викторианском стиле. Она основательно перепланировала и переделала его, теперь в нем было две спальни и роскошная ванная в голубых и серебристых тонах, а также супермодерновая кухня из стали, хрома и стекла, соединенная со столовой и оранжереей, которую она использовала в качестве гостиной.

– Очень симпатично, – пробормотал Джек, когда они из кухни перешли в оранжерею.

– Только ты не забывай, – заметила Натали, – что я знаю твой домашний адрес. Не пытайся уверить меня, что этот небольшой домишко так поразил тебя.

Джек добродушно улыбнулся.

– Похоже, – сказал он, разглядывая комнату и открывая и закрывая двери, – что ты много чего знаешь о моей семье. Это удивительно для человека, который всего лишь делает общий анализ работы нашей фирмы, вот что я имею в виду.

Натали лишь улыбнулась, но мысленно попеняла себе за то, что говорит много лишнего.

– Ты не устал? – спросила она.

– Как сказать? Но я определенно готов лечь в постель.

Взяв Джека за руку, Натали повела его по лестнице в свою спальню, которая была декорирована довольно просто в тех же самых голубовато-серебристых тонах, что и кухня. Потолок был темно-синим, с изображением ночного неба. Металлическая кровать с четырьмя столбиками для полога располагалась в центре комнаты и была задрапирована белым муслином и плюшем. Свет лился из крохотных лампочек в потолке и стилизованных свечей вдоль стен.

Натали внимательно наблюдала за выражением лица Джека, когда ввела его в спальню.

– Великолепно! – восхитился он и принялся расстегивать ей блузку, которая медленно упала с ее плеч. Джек провел ладонью по обнажившимся плечам, вызвав чувствительную дрожь в ее теле, затем стал осыпать ее жаркими поцелуями, и они оба повалились на кровать.

* * *

Когда Джек и Натали проснулись рано утром, сквозь щели в деревянных ставнях пробивался свет. На столике зазвенел будильник.

– Боже! – пробормотал Джей. – Который час?

– Семь.

– Тебе нужно идти в офис?

– Нет, я планировала поработать сегодня дома.

Джек отбросил покрывало и приподнялся, опершись на локоть.

– Отлично! Мы можем провести день вместе.

Натали удивленно подняла брови:

– В самом деле? Я не уверена…

– Ты должна была понять, что я не перегружен работой и не обременен слишком большой ответственностью. Мы могли бы отправиться с тобой в парк и заняться любовью на траве, – добавил он и стал чертить круги вокруг ее соска. – Я давно вынашивал такую идею, но не мог найти девушку, которая была бы согласна ее воплотить.

– А ты кого-то просил об этом?

Джек слегка покраснел:

– В общем-то нет… Но я подумал… Здесь такой роскошный плющ… – Спохватившись, сказал: – Но если тебе не нравится эта идея, мы можем сделать что-нибудь другое. Мы могли бы прогуляться по Сохо, зайти в бар и послушать музыку. Даже сделать покупки. – Наклонившись, он прижался всем телом к Натали. – Только скажи, что ты берешь выходной и хочешь провести этот день со мной.

Натали улыбнулась:

– Ладно, но при двух условиях. Во-первых, мы поговорим утром о твоей роли в вашем бизнесе и обсудим некоторые вопросы, которых не коснулись вчера.

– Скучно. – Джек вздохнул. – Ну да ладно, пусть будет так. А второе условие?

– Прежде чем куда-то идти, мы съездим в город и купим тебе кое-какую одежду.

– Зачем? – удивился он.

Натали улыбнулась:

– Джек, время поведать тебе суровую правду. Твой брат отлично и со вкусом одевается. То же самое можно сказать и о твоей сестре. А ты похож на пугало для ворон.

Натали привела его в отдел мужской одежды и стала разглядывать висящие на вешалках костюмы. Вскоре к ним приблизился один из пожилых продавцов и остановился сзади.

– Что ты скажешь об этом? – спросил Джек, держа твидовый костюм-тройку.

– Неплохо, – призналась Натали. – Но я предпочла бы тебе синий. – Она протянула другой костюм.

– Могу я помочь вам? – спросил продавец.

– Понимаете, мы хотим обновить гардероб моего друга, – сказала Натали, не обращая внимания на удивленно вскинутые брови Джека. – Мне нравятся эти, почему бы тебе не примерить их, дорогой?