Первый - Юлия Резник

Не поднимая головы, Демьян уставился в синие, до краев наполненные первобытным ужасом глаза. Нет, конечно, силенок у девчонки было как у котенка. Не отступи он сам — вряд ли она смогла бы сдвинуть его с места. Но силой своей ярости Аля все же заставила Демьяна попятиться. А иначе…

Черт. Ее колотило. Он ее озноб через несколько слоев одежды чувствовал. Жалел ли он, что все так вышло? Нет. Потому что, мать его так, ничего еще не решено. И не было такой задницы, из которой он не смог бы выбраться.

Демьян наклонился ниже. Почти касаясь губами ее уха.

— Ничего не бойся. Рядом мои люди. Они подстрахуют. Нам нужно просто продержаться.

Осторожно нащупал автомат. Высунулся и дал короткую очередь.

Знать бы еще, где его люди… И будто в ответ на его так и не озвученный вопрос, ожила гарнитура.

— Первый, это Восьмой. Ну и позицию ты выбрал. Какой план?

— Ждем, когда окончательно стемнеет. Не высовываемся. Есть понимание, сколько их?

— Насчитал двенадцать человек. Не думаю, что они дадут вам отсидеться…

В подтверждение слов Восьмого тишина взорвалась канонадой выстрелов. Аля вздрогнула. Демьян, как мог, старался не наваливаться на нее так уж слишком, но учитывая необходимость прижиматься к земле как можно ниже, выходило у него не очень.

Какого черта? Демьян был уверен, что его ребят попытаются устранить. Но он и мысли не допускал, что они будут действовать так топорно, ставя под удар президентскую дочку.

— Сейчас я привстану, ты быстро откатишься под вот этот выступ. Поняла?

Аля приоткрыла дрожащие губы, как будто хотела его о чем-то спросить. Но в последний момент передумала и послушно кивнула. Демьян видел, чего ей стоила такая покладистость. И был почти горд. За то, что она такая. Несмотря на то, что он… ладно, наверное, все же соврал. Подставив ее под удар в угоду сжирающей его жажде мести.

Кивнул. Нащупал ее ладонь. И осторожно плавным, тягучим движением, размытым молоком сумерек, вложил в ладонь девчонки оружие.

— Нужно, чтобы ты меня прикрыла. Сможешь?

Алины бездонные глаза стали, кажется, еще больше. Но она, послушно облизав спекшиеся от волнения губы, кивнула. Только после двух обернувшихся крахом попыток сумев шепнуть:

— Что я должна делать?

— Стреляй в направлении вот той возвышенности. Видишь?

* * *

Ему-то всего и надо было выиграть каких-то несколько секунд, чтобы дать своему Гному волю. И все бы наверняка пошло, как надо. В конце концов, это действительно была не самая страшная ситуация, в которой довелось побывать майору. Но в какой-то момент все покатилось псу под хвост. Молочно-розовая тишина взорвалась какофонией звуков. Палили нещадно. Кто куда. Именно эта хаотичность, которую невозможно было просчитать, и вышла впоследствии боком… Демьян почувствовал, как острая боль прошила его бок. Зашипел. Машинально накрыл рану ладонью. Еще не понимая и даже толком не веря ни в то, что его на самом деле «достали», ни в то, что его дела плохи. Он даже умудрился-таки пальнуть в ответ. Успел отметить, что больше не один. Что кто-то из его пацанов таки подоспел. А потом все так же неверяще, будто этого с ним и впрямь не могло произойти, стал заваливаться на бок. Опустил взгляд. На окровавленную ладонь и бурую, уже спекшуюся лужу крови. Успел заметить, что к нему ползет Алька. Бестолково ползет, даже не пригибаясь. Хотя ей, может, и не нужно было уже пригибаться — выстрелы резко стихли.

— Вернись на позицию, дура! — хотел строго рявкнуть он, но вышло лишь какое-то странное, едва слышное булькающее бормотание.

— Обязательно. Сейчас только осмотрю твою рану…

— Вернись…

И все. Вырубило. Как он ни старался оставаться в сознании, вырубило… Природа взяла свое. Природа всегда брала свое, какой бы ни была воля человека. Это лишь вопрос времени. И силы духа. Силы духа Демьяна хватило на то, чтобы сделать очень важный выстрел. Силы духа Али — на то, чтобы посреди пустыни, наполненной опасностью, устрашающими колышущимися тенями, тревожными шорохами, после только-только стихнувшей пальбы обуздать страх и, собравшись с силами, непонятно откуда взявшимися в ее измочаленном парализующим ужасом теле, и решимостью, попытаться его спасти.

— Сейчас-сейчас, мой хороший. Вот так… — бормотала она, как еще совсем недавно ей на ухо сипел он. Правда, со-о-овсем в других обстоятельствах. Тогда ей тоже было больно. Но что та боль по сравнению с этой, что ему приходилось испытывать сейчас? Аля быстро вытерла нос. Не отрывая руки, зажимающей рану, свободной нащупала рюкзак. Наверняка у него имелась аптечка, в которой было все необходимое. Хотя… Господи, ну, что она могла сделать? Даже имея под рукой инструмент и минимальный набор лекарств! Какой из нее врач? Она ведь даже универ не окончила. А тут практически полная темнота и… что? Что задето? Печень? Если так — он долго не протянет, как бы она ни старалась. Значит, нужно как-то донести его до машины. А там — граница. И наверняка поблизости свои. Ей бы только к своим прорваться…

Аля выудила аптечку. Открыла. И в отчаянии шмыгнула носом. Ей нужно было подсветить! Но чем? Где-то точно должен был быть фонарик.

— Эй!

Алина испуганно шарахнулась в сторону.

— Да тише ты. Свои… — шепнул высокий мужчина в камуфляже.

— Не подходи к нему!

— Прекрати истерику. Я — Четвертый в группе. Старший лейтенант Линдт.

— Ч-четвертый н-не выходил на связь, — возразила Аля. И хоть ей больше всего хотелось сейчас передать контроль над ситуацией кому-то более опытному и мужественному, но… она не могла. Она больше никому не верила.

— Она права, Четвертый, — раздался еще один голос. — Брось оружие. И заведи руки за спину.

— Какого черта? — изумился Яр. — Это вместо «как я рад тебя видеть, брат»?

— Делай, что тебе говорит Седьмой, Яр, — в разговор вмешался еще один человек. Да сколько же их?! Аля на секунду отвлеклась от системы, которую пыталась установить удивительно твердыми, несмотря на ее состояние, руками. — У нас нет времени на спор. Нужно доставить Первого в госпиталь.

Может быть, Четвертый хотел возразить. Но глянув на распластавшегося на обожжённой глине Первого, лишь сильней стиснул зубы и, ругаясь на чем свет стоит, принялся разоружаться.

— Я не крот! — вот и все, что он произнес. Рвано. Сипло. Будто необходимость оправдываться когтями драла его глотку.

Аля это слышала, как сквозь вату. Все вокруг вообще будто происходило не с ней. Она лишь заторможенно отмечала, как тот, кто представился ей Восьмым, осторожно подхватил тяжелое тело Демьяна и понес к машине, взглядом скомандовав ей идти рядом. А ведь она бы и без всяких команд пошла, удерживая на вытянутой руке пакет с физраствором.

В середине пути Аля зачем-то оглянулась. Четвертый шел прямо за ней, под прицелом Седьмого, которого немного покачивало, ведь он еще толком не оправился от ранения. Гоня от себя сковывающий тело страх, Алина судорожно соображала, почему Восьмой и Седьмой решили, что предатель — Четвертый. Что, если это не так? Что, если крот вовсе не он? Что, если все наоборот? Может, зря она их подпустила к Демьяну? С другой стороны, сама бы она не справилась. Не смогла бы, не сумела, как бы ни старалась его защитить. Так был ли у нее выбор?