Замечательный сосед - Дарья Десса

– Да пусти же! – воскликнула девушка, и Фил сделал секундную паузу, вытащив фаллос. Из влагалища вытекла смазка. Но в следующее мгновение, когда Анжеле казалось, что всё закончилось, гей, усмехнувшись собственным мыслям, приставил член к анусу девушки и резко вошел в неё.

– А-а-а-а! – заорала та, дёрнувшись всем телом. Она ухватила ладонями руки Фила, чтобы оттолкнуть его от себя, но ничего не вышло: гей прочной уцепился за мягкое тело. – А-а-а-й! – крикнула снова Анжела, но тут же поперхнулась собственным воплем: Глеб, воспользовавшись тем, что её рот открыт, задвинул туда своё орудие. Девушка замычала, пытаясь вырваться, но какое там! Теперь её крепко держали два сильных парня, и она, поняв тщетность своих попыток… обмякла.

Нет, не сознание потеряла. Не сдалась, а лишь потому, что ей стало… ещё лучше, чем прежде. И через минуту тело Анжелы сотряс мощный оргазм, да такой, что у неё затряслись руки и ноги, как у припадочной. Она мычала, выгибаясь гитарной струной, но никто её не отпустил. Мужчины продолжили своё дело. Разве теперь Глеб не пытался пропихнуть член до самых лёгких девушки. Но сделал то, что и хотел: кончил ей в горло, так что пришлось Анжеле всё проглотить, или был риск захлебнуться спермой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Фил, сделав несколько движений, тоже излился. Прямо в анус девушки, заполнив его горячей густой жидкостью. Потом они с Глебом одновременно вышли из своей сладострастной «жертвы», и та теперь лежала, вымотанная до предела, раскинув руки и ноги, свесив бессильно голову набок. Из её раскрытых губ на простыню капала слюна вперемешку со спермой, из губ нижних вытекало семя, соединенное со смазкой.

– Мужики, вы – настоящие звери, – прохрипела Анжела, едва придя в себя.

Глеб, прошагав до комода, достал из кармана две бумажки по сто евро каждая и небрежно бросил на живот девушки:

– Катись, – всё, что он сказал ей.

Фил вопросительно посмотрел на байкера. Тот мельком глянул на его. Усмехнулся половиной рта.

– И ты тоже, – добавил и, покачивая упругим задом, отправился в ванную.

Анжеле и Филу ничего не оставалось, как одеться и покинуть квартиру.

– Вот мудак! – сказала девушка, когда ехали в лифте. Это она про Глеба, конечно же. – Я не проститутка! – возмущенно добавила она.

– Зачем тогда взяла деньги? – насмешливо спросил Фил.

– Компенсация. За моральный ущерб, – пояснила Анжела.

– А ещё оральный и анальный? – продолжил иронизировать парень.

– Если хочешь, то да! – она помолчала, изучающе глядя на Фила. – Слушай, а ты ведь вроде как гей, да?

– Да.

– Зачем меня трахал?

– Он велел.

– А если бы он захотел тебе в рот нассать? Тоже бы согласился?

– Не уверен, – ответил Фил. Хотя говорят, что цель оправдывает средства, но… есть же какие-то пределы. Правда, парень пока не знал, у него они имеются или нет.

Глеб, спровадив гостей, тщательно смыл с себя следы бурной групповушки. Ничего нового он для себя не открыл. Разве только видел, как Фил страстно желает, чтобы его поимели в задницу. Но на такое у Варвара желаний не было. Он с геями общался и прежде, среди байкеров такие типы тоже водились, но в плане секса не интересовали. Хотя Глеба всегда это удивляло: как так? Вот стоит перед тобой брутальный накаченный мужик со буграми стальных мышц. От него буквально веет мужской силой. А на самом деле он – пассивный гей, который обожает, когда другой такой же здоровый кабан его пялит, как молоденькую девчонку.

Но все-таки Фил был прав. Его ласки зародили в душе Глеба сомнение. Вернее, некий интерес к голубому сексу. Нет, о чувствах там по-прежнему не могло быть и речи. Просто Варвар представил, каково это, когда ты трахаешь парня? А когда – он тебя? Для интереса Глеб наклонился, широко расставив ноги, и попробовал ввести себе средний палец в анус. Неприятно. Кольцо сфинктера сразу сжалось, не пуская внутрь, и расслабить его не вышло. Чертыхнувшись, Глеб продолжил принимать душ.

Все, кого приводил к себе Глеб, думали о нем разное. Что мажор, наглый и бесцеремонный. Что грубый, потому позволяет себе в отношении девушек разные порой не слишком, а иногда вообще неприятные вещи. Но при этом щедрый, и если слишком сильно ударит по попе или оставит засос на шее или груди, то может сделать подарок. Новенький «яблофон» подарить, например. Или даже цепочку с кулоном, настоящий французский парфюм, а иногда – сунуть несколько сотенных купюр в евро.

Но при этом чего не следует ждать от Глеба, так это приятных слов. Комплиментов он никогда не говорил и уж тем более никто и никогда не слышал от него «люблю». Или даже просто «ты мне нравишься». Но это все были внешние проявления его характера. О том, каков на самом деле Варвар, не знал никто, кроме одного человека на свете – его самого. И тут скрывалось такое, о чем посетители его квартиры даже не догадывались.

А дело в том, что Глеб однажды решил запечатлевать на видео всё происходящее в его жилище. На эту идею его натолкнуло… горькое сожаление. Он теперь, после многих лет, проведенных вдали от матери, страшно горевал о том, что у него нет ни одной видеозаписи с ней. Только несколько семейных фотографий. Но они не дают представления о том, как двигается человек, как проявляет эмоции, какова у него мимика.

За столько лет одиночества Глеб совершенно позабыл, как говорила его мама. Не помнил её голоса, а когда пытался это сделать, то воспоминания словно упирались в черную непроницаемую стену. Потому, когда он стал жить один, то как-то раз, снова отчаявшись представить свою маму, решил больше никогда не допускать подобной ошибки. «Пусть всё, что происходит в моем жилище, будет записываться на видео, а я потом решу, что с этим делать», –подумал он.

После этого из Германии были приглашены специалисты по видеонаблюдению. Местным Глеб решил не доверять: рано или поздно разболтают. С иностранной же фирмой было подписано соглашение, что никто и никогда не опубликует информацию о завершенном проекте. Немцы, гордящиеся сохранностью персональных данных своих клиентов, всё молча подписали. Потом за три дня установили сложную систему видеонаблюдения, обнаружить которую можно было только с помощью специального оборудования. Данные транслировались на специальный сервер в интернете, доступ к которому был только у Глеба.