Сестра моей жены - Лана Пиратова

После разговора с Сергеем Красновым я вплотную занялся подготовкой к рывку в политической карьере. Необходимая сумма была подготовлена и передана по назначению. Кресло депутата уже освободилось и теперь следовало заняться предвыборной кампанией. Хотя все это было, конечно, формальностью, но время и усилия на это нужно было затратить.

Я выматывался так, что ни о чем и ни о ком не мог уже думать. Правда, бывали моменты, когда меня так и подмывало расспросить Ларису об ее сестре, в особенности об ее личной жизни. Но я сразу же глушил в себе любые попытки даже произнести ее имя.

Отношения с Ларисой после юбилея Краснова удивительным образом потеплели. Она стала почти такой же, как была раньше. Но я все еще сомневался, стоит ли переписывать на нее бизнес? Не навлеку ли я этим проблем? Уж слишком велик соблазн.

Так получилось, что мои родители рано покинули меня – разбились в автокатастрофе. В тот день был сильный дождь и их джип на полной скорости въехал во встречную фуру. Как потом показала экспертиза, отец не справился с управлением на мокрой дороге. Они с мамой возвращались из загородного дома в Москву. Я был единственным ребенком, поэтому как-то сразу, в один день я остался один.

Что со мной тогда происходило, знает только Лариса и еще Олег, мой партнер по юридической практике и самый лучший друг. И, хотя в момент гибели родителей я уже твердо стоял на ногах и был состоявшимся человеком, их внезапная смерть сильно подкосила меня. Я остался один.

Родители для меня всегда были самыми близкими людьми. Это отец сделал из меня того, кем я сейчас являюсь и кого уважают и ценят. Он тоже был адвокатом и достаточно известным адвокатом. Мне до него еще расти и расти.

А мама была моим самым главным другом, с которым я мог поделиться любой проблемой. Наверное, я был маменькиным сынком. И нисколько не стыдился этого.

В общем, из близких людей, членов семьи у меня осталась только Лариса. И сейчас, когда остро стоял вопрос переоформления бизнеса, это была та реальность, от которой и следовало отталкиваться. Но я все еще был не уверен.

Я сидел у себя в кабинете в нашем доме и пытался сосредоточиться на текущих делах, но вопрос доверия к Ларисе постоянно всплывал в моем мозгу и отвлекал. В дверь постучали. Я обернулся и увидел, как Лариса мягко ступает в комнату.

- Не отвлекаю тебя? – спросила она милым голоском.

- Пытаюсь поработать, но все равно ничего не получается. Так что, ничуть не отвлекаешь.

Лариса не торопясь идет к столу и садится ко мне на колени, обнимает меня и кладет голову на плечо.

Неужели, у нас снова будет все хорошо? Это очень помогло бы мне во многих аспектах. И я сейчас больше думаю не о предстоящих выборах и не о смене владельца бизнеса.

- Я соскучилась по тебе, - тихо говорит Лариса.

Я обнимаю ее за талию.

- Ты любишь меня? – спрашивает вдруг она.

- Конечно, - не задумываясь, отвечаю я.

Мне сейчас очень сложно произнести «я люблю тебя». В такие моменты легче сказать слово, никак не связанное с «люблю»: «конечно» или «я тоже».

Я не хочу обидеть Ларису, но и обманывать ее не хочу. Безусловно, у меня есть к ней чувства. Она все также дорога мне, но является ли это любовью, я уже не уверен. А Лариса продолжает вечер откровений.

- У меня для тебя есть новость, - шепчет она мне на ухо.

Я не очень люблю новости, потому что чаще всего они что-то меняют в уже устоявшемся мире, к которому привыкаешь. Поэтому я немного напрягаюсь, что не остается незамеченным Ларисой. Она тихонько смеется и несильно массирует мне плечи.

- Не переживай, - с улыбкой произносит она. – Это хорошая новость.

Кроме самих новостей, я ненавижу это томление и ожидание. Поэтому не совсем мягко говорю:

- Ну, что там у тебя?

Лариса поднимает голову и смотрит мне в глаза.