Нежнее шелка - Сьюзен Джонсон

— Надеюсь, люди главного инспектора вас несильно потревожили, — сказал господин Ябэ.

— Нет, хотя принцесса разволновалась.

— Они настаивали на обыске, так что я пошел им навстречу. Ничего не нашли, конечно.

— Вы думаете, они ушли?

— Старались убедить меня в это поверить. Полагаю, они оставили дозорных.

— Принцесса считает, мы должны идти уже сейчас. Я сказал ей, что это неразумно.

Настоятель кивнул:

— Разумеется. Сначала нужно дать людям Хироаки достаточно времени, чтобы они устали вести наблюдение. Завтра группа паломников направится к святилищу у озера Бива. Вы можете к ним присоединиться.

— К несчастью, моя фигура и лицо меня выдадут. Я бы предпочел уйти так, как мы пришли — под покровом ночи. Если только ваши люди помогут расчистить путь от соглядатаев Хироаки.

— Это нетрудная задача, Хью-сан. С конца войны мои люди живут без волнений. Хотя ходят слухи, что Сацума не удовлетворены тем положением, которое они занимают в правительстве. Немного времени — и может снова начаться война.

— Для нас было бы полезней, если бы все началось пораньше, а не попозже, но вряд ли Сацума соблаговолят поднять мятеж завтра. А мне бы хотелось оказаться ближе к Осаке, чтобы потом быстрей добраться до корабля, когда он будет готов к отплытию. Для этого сгодится и деревенское жилище, в котором искать принцессу вряд ли придет кому-то в голову.

— Может подойти и наша хижина отшельника рядом с Ибо.

— Сколько до нее?

— Десять часов, если идти быстро.

— Нам понадобятся припасы на неделю.

— Конечно, конечно.

— А вас милости прошу принять все, что вам понадобится, из моей следующей партии оружия. Я перед вами в долгу, — сказал Хью, широкой улыбкой показав, что пребывает в отличном настроении. — Много лет не спал так хорошо.

Настоятель уже получил полный отчет о ночных бдениях своих гостей.

— Очень рад, что мы смогли быть вам полезны. Надеюсь, принцесса тоже видела хорошие сны.

— Полагаю, что так.

Обмен короткими репликами проходил в полном взаимопонимании двух мужчин. Несмотря на свое вынужденное удаление от мирских дел, настоятель — человек широких взглядов.

— Быть может, вы с принцессой пожелаете попозже выпить со мной чаю или отобедать или даже взглянуть на сады в…

За маленькой дверью послышалась какая-то возня, короткий мужской разговор, и мгновение спустя створка отодвинулась — и показалась принцесса, которую держали двое дюжих вооруженных монахов.

— Я никуда не собиралась идти. Мне просто захотелось подышать свежим воздухом, — пробормотала Тама, сердито глядя на своих стражей.

Принцесса одета и вооружена, ее намерения очевидны.

— Мы сможем пройтись по саду позже, — предложил настоятель. — Как только узнаем, что ваши враги… э-э-э… очистили территорию.

— Вам нужен сторож, принцесса! — рявкнул Хью. — Или наручники.

— Вы забываете, капитан, что до Эдо я добралась без вашей помощи!

— Извините нас, господин настоятель, — сказал Хью, беря Тама за руку и удерживая, несмотря на ее яростные попытки высвободиться. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Я пришлю сообщить, когда можно будет безопасно ходить по нашей территории. Простите меня, принцесса, за излишнюю осторожность, но главный инспектор Хироаки — человек хитрый.

— Понимаю, господин Ябэ. Благодарю за заботу.

— Тогда до вечера. Я сообщу, Хью-сан, о наших успехах в… э-э… о том, как уладились наши дела за пределами стен.

— Благодарю вас. Мы будем ждать здесь. — И Хью крепче сжал свои пальцы, в то время как Тама продолжала вырываться.

Избегая взгляда принцессы, настоятель поклонился и вышел.

Едва они остались одни, Тама повернулась к Хью, глаза ее пылали гневом.

— Будьте любезны, отпустите меня, — сказала она, и каждый ее слог звучал непреклонно и холодно.

— Сначала пообещайте слушаться меня безоговорочно, — отрывисто бросил Хью; ему вовсе не хотелось гоняться за ней и попасть в сеть убийц, посланных Хироаки.

— Чтобы уйти, мне не требуется от вас разрешения, — отрезала она.

— Если бы люди настоятеля вас не остановили, вы уже возвращались бы в Эдо в клетке. Местность кишит шпионами.

— Я проскочу мимо них.

— Только если умеете летать.

— Позвольте мне иметь свою точку зрения на этот счет, — вспылила она.

— А кто вам запрещает? Но в данном случае ваше мнение ошибочно. Поэтому вы останетесь здесь до наступления ночи, добровольно или нет. А теперь я вас отпущу, — сказал он, медленно ослабляя хватку. — Но больше не смейте убегать. Далеко вам все равно не уйти. И я действительно выйду из себя, если вы опять причините хлопоты настоятелю. Ясно?

Ее возмущенное лицо горело, но она решила смириться и не спорить, раз за стенами храма за ней следит каждый монах.

— Пока стемнеет, шпионов Хироаки уже перебьют, и путь перед нами будет открыт. Так что остудите свой гнев и используйте день, чтобы набраться сил, потому что ночью мы пойдем быстро. Я лично намерен завтракать. Вы ко мне присоединитесь?

— А разве у меня есть выбор?

— Конечно. Можете поесть в одиночестве или вообще ничего не есть. Как вам угодно. Но я не намерен играть роль прислуги у молодой глупой госпожи, из-за которой нас обоих могут прикончить. Так что ведите себя прилично и не досаждайте мне.

— Не досаждать вам! Я — принцесса Отари, невежа вы этакий!

— Слушай, избалованная дрянь! — рявкнул он. — Ты не только выводишь меня из себя, ты действительно досаждаешь настоятелю. Веди себя как следует!

— Как вы смеете так со мной разговаривать?! Как вы смеете…

Он остановил поток ее слов, подняв ладони и сурово глядя на нее.

— Прежде чем произнесете еще хоть одно слово, подумайте о том, кто везет вас в Париж. К таким тварям я отношусь нетерпимо.

— Только для женщин, которые всегда со всем согласны, — насмешливо проговорила она.

— Вот теперь мы понимаем друг друга, — мрачно заключил он и поспешил уйти, пока окончательно не вышел из себя.

До конца дня они обособились в разных помещениях, никто не желал заключить перемирие, оба были упрямы и настроены мрачно. Когда сумерки сгустились и настоятель пришел за ними, он улыбнулся, заметив явные признаки размолвки между своими гостями. Но, бросив благосклонный взгляд в прошлое, присущий немолодым людям, и вспомнив ссоры любящих, он расценил ситуацию как «милые бранятся — только тешатся», ведь приятно потом с жаром помириться, и позавидовал молодой паре, которую в будущем ждет восстановление их отношений.