Kurohibi. Черные дни - Gabriel

— Нашел, — вывел его из транса мягкий голос Каору. — Попробую вытащить.

Его рука, совершив небольшой поворот в анусе и тем самым прогладив растянувшиеся стенки кишечника, едва не сорвали Синдзи в стон, и в его голове сверкнула дикая мысль, что если бы не его истощение, то он мог бы даже кончить от этого. Но Каору, как будто не подозревая о тех ощущениях, что он доставлял ему, не резким, но быстрым движением выкрутил запястье назад и окончательно вытащил ладонь назад с маленьким блестящим ключиком, сжимаемым между пальцами.

— Готово, — улыбнулся он.

— О… Отлично… — Синдзи пришлось отвернуть голову в сторону, чтобы парень не увидел его покрасневшего лица. — Сначала ты.

Где-то в мыслях он боялся, что Мари и здесь сделала подвох, однако до его уха за шуршанием одежды донесся механический щелчок замка, звон цепочки наручников и стук упавшего на пол браслета.

— Сделано.

С ремешками проблем тоже не возникло — Каору быстро распутал их и высвободил Синдзи, сам отправившись в соседнюю комнату. Тот с хрустом затекших конечностей, кривясь от покалывания мышц, поднялся, покрутился их стороны в сторону, прогоняя нудящую боль и разминая тело, а затем, когда багровая пелена от резкого притока крови спала, убедился, что девушка не совершила с его детородным органом ничего опасного. Бордовая краска с члена хоть так и не спала, однако легкое покалывание говорило, что чувствительность он еще не потерял, да и твердость головки указывала на все еще имеющуюся способность к эрекции.

«Что ж, это было весело. Мари, Мари, Мари… Надо сказать, я у тебя в долгу».

Поднявшись и восстановив твердость поступи, Синдзи обратил внимание, что к полу его приковал крепкий наручный ремешок, кажется, использующийся в психиатрических лечебницах для связывания особо буйных, причем цепь между наручами была прибита к полу крюком.

«Медицинский наркоз, ремни… Даже не хочу знать, откуда у тебя все это».

Каору к этому времени уже появился в проходе, видимо, из ванной, держа в руках снятый джемпер и сверкая каплями воды на бледной коже точеной немускулистой, но сильной фигуре.

— Испачкался, — пояснил он. — Я бы предпочел переодеться.

— Да… одежда… — отчего-то смущенно произнес Синдзи, отведя взгляд в сторону. — Не помешало бы.

— Мари уже приготовила комплект. Пойдем.

Он указал на дверь комнаты рядом, о которой Мари сказала, что в ней лежит решение проблемы с полицией. Эти слова только сейчас всколыхнули тревогу в его душе, потому что эта девушка простых решений не ищет. Уже заходя в комнату, совершенно обнаженный, он внутренним чутьем догадывался, что его ожидает, и не ошибся.

На кровати лежал красиво расстеленный комплект одежды. Женской одежды. Просторное платье молочно-кофейного цвета с короткими рукавами и средней длинным подолом, декорированным оборкой бежевого оттенка, тонкий черный танк-топ, свободная белая водолазка, черные чулки, белые хлопчатые девичьи трусики в мелкий розовый горошек, небольшой бюстгальтер со вставками под первый размер груди нежно-розового цвета с пурпурными сердечками, клетчатым рисунком на бретельках и бантиком между чашечками. На подушке располагался парик, имитирующий длинные кофейно-шоколадные волосы с челкой, а под ним — цепочка с кулоном в виде большого красиво завитого золотого сердечка.

— Я этого не надену… — чувствуя, как пересохло у него в горле, хрипло произнес Синдзи.

Каору хмыкнул, будто припоминая что-то свое давно минувшее или просто усмехаясь тщетности сопротивления, затем прошел к шкафу и достал из него еще один комплект женской одежды. На этот раз это было настоящее черное викторианское платье с длинным складчатым подолом, обилием рюшей, оборок и бантиков, с чепчиком, манжетами и корсетом на шнурках, только выполненное в томных готических тонах.

— Мари, все же ты решила оставить мне это… — с неловкой улыбкой произнес Каору, сказав это куда-то в воздух, а затем развернулся к Синдзи. — Могу предложить этот вариант, если он тебе больше нравится.

— НЕТ! — нервозно резко ответил тот. — Спасибо, я пас.

— Предпочитаешь идти нагим? — задал Каору вопрос, от которого на лице Синдзи растянулась кислая мина, оправдав все его худшие ожидания. — Эти два платья — единственная одежда в этой квартире. Твою она уничтожила еще вчера.

— Значит, она это спланировала?

— По ее словам, полиция разыскивает молодого юношу в школьной одежде. Никто не сможет предположить, что ты перевоплотишься в девушку.

— Все равно глупо. Будет очевидно, что это трансвестит.

— Предоставь это мне, — улыбка Каору стала еще шире, напомнив о жутком оскале Мари.

Синдзи поежился, но, прикинув возможные пути решения проблемы, нехотя кивнул. В принципе, идти голышом по улице была для него не такая уж и большая проблема, однако местные аборигены вряд ли восприняли бы эту затею с воодушевлением, так что свидания с полицией в этом случае не избежать. Кончено, тот еще вопрос был, а сколько внимания он привлечет в женской одежде, но, как верно заметил Каору, иного выхода не было.

— Закончим с этим поскорее. Не хочу здесь долго задерживаться.

Наспех умывшись, Синдзи терпеливо подождал, пока Каору намажет его лицо и руки каким-то обнаруженным в ванной лосьоном с маслянистым молочным запахом. Пока седоволосый парень ватным тампоном наносил ему слой густой жидкости, разглаживая кожу на лице и ладонях, Синдзи предпочел не думать о пикантности ситуации, благо что тот не демонстрировал никаких признаков конфуза. Затем, пока кожа пропитывалась кремом, он собрал одежду и отправился в соседнюю комнату. Не долго думая, он натянул трусики, ощутив, как его член и яички практически в упор уместились в мягкой гладкой ткани, и как края их с легким давлением впились в кожу на ягодицах — белье явно было мало. Точнее, оно не было рассчитано на выпирающий бугорок мужских половых органов. Хотя Синдзи не мог не отдать должное женским трусикам — даже не по размеру, они сидели легко и приятно облегали к коже нежным хлопком. Мотнув головой, пока ощущения не стали слишком приятными и пенис от тесноты не начал разбухать, Синдзи натянул чулки, немного повозившись со способом их надевания. Поднявшись, он вдруг ощутил, как приятно пригладила кожу мягкая ткань, облегающая бедра, и вновь внутри него защекотала воздушная волна уюта, словно тело приласкали сотни пушинок.

«Нет-нет-нет. Просто девчонки любят всякие милые и нежыне штучки, мне это совершенно не интересно. Ничуть».

Отбросив на кровать бюстгальтер с твердым решением не использовать его, он немного поломал голову над тем, в какой последовательности должны надеваться