Гризли - Галина Чередий

Мне не подходят оба. Первый значит, что спровоцировать его еще перепихнуться будет проблематично, а я бы хотела. Именно вот так: сошлись, покувыркались, разошлись. Пусть и дальше потом сидит в своей берлоге и ко мне не суется. А второй меня не устраивает тем, что быть используемой — мерзко в принципе и мне не подходит ни в коем разе. И мне плевать, что многие люди не узрели бы разницы между ты используешь — тебя используют, типа один хрен это бл*дство и нездоровые отношения. Главное для меня то, как это вижу я. А я вижу, что между тем, когда ты решаешь, когда, чему и сколько раз произойти, пусть твоему партнеру это не всегда и очевидно, и когда решают за тебя — расстояние отсюда и до Луны.

Где-то до боли знакомо взвыл движок подъемника. Ну вот, кто-то сейчас будет пытаться обломать нам всю малину.

— Чего там, Длинный? — спросила, не открывая глаз, как вдруг рядом об железо грохнуло и раздался вскрик друга.

Я мгновенно взвилась с теплого местечка и нос к носу столкнулась с явно снова пребывающим не в благостном расположении духа гризли. Перед ним, едва ли не на коленях, согнутый пополам застыл Антоха. Рука до предела заломлена за спину, губа закушена, видно, чтобы просто не заорать.

— Какого хрена ты творишь? — заорала я.

— Сюда подошла! Медленно и осторожно! — скомандовал медведина.

— Хрен тебе! Отпусти Антоху!

— Отпущу. Вниз, если не подойдешь сама по-хорошему.

— Больной? Только посмей что-то сделать…

Не говоря ни слова, чокнутый сосед поднял не такого уж и тщедушного Длинного и пихнул к шаткому ржавому ограждению на краю крыши.

— Ну?

— Сядешь, урод! — прошипела я, в ужасе глядя на побелевшее лицо Антохи, что, похоже, и дар речи потерял. — Отпусти моего друга.

— Это… — Скотина безбашенная тряхнул Длинного, как какую-то ветошь. — Не друг! И даже если я сяду за то, что угроблю этого червяка-мажора, что потакает всей херне, творящейся в твоей башке, Рокси, пока ты не убьешься, то и тебе это даром не пройдет. Будешь себя всю оставшуюся жизнь винить за смерть этого твоего недодруга. Ну?

Я, прожигая его злобным взглядом, потопала к нему.

— Аккуратнее, сказал! — рявкнул гризли, и только я поравнялась с ним, отпихнул Длинного от края на кровельное железо и схватил меня за запястье, тут же защелкивая на нем один из браслетов наручников, в то время как второй красовался на его руке.

— Ты *банулся совсем? — опешила я. — Как теперь спускаться?

— Так же, как я поднимался, — кивнул он на металлическую корзину застывшего у края крыши подъемника. — Медленно и безопасно.

— А это на хрена? — дернула я нашими сцепленными руками.

— Для стопроцентной безопасности.

— Придурок!

— Пошла! — Он не толкал меня к корзине, только направлял, намертво ухватив свободной конечностью за пояс джинсов.

Очутившись в подъемнике, я обернулась на Антоху, что рванулся за нами, явно еще пребывая в шоке от такого поворота событий.

— Пойдешь, как сюда пришел, — отрезал Ярослав.

— Ты кто такой?! — крикнул парень, возмущаясь. — Отвали от Рокси! Я тебе такие проблемы устрою — под землей не спрячешься.

Железная платформа после отмашки гризли пошла вниз, и тут я реально вспотела от страха. Лезть на любую высоту самой, когда только от тебя зависит твоя безопасность и положение в пространстве — это одно. А доверять какой-то ржавой рухляди под чужим управлением — да в ж*пу!

— Успокойся, Роксана, — сказал мне на ухо псих. — Здесь все надежно.

— Пошел ты.

— Уже пришел.

Внизу нас встречал, как обычно, наряд злых матерящихся ментов, но ко мне они не сунулись, а вот медведине одобрительно закивали, когда он бесцеремонно, как псину на поводке, поволок меня к своей бэхе.

— Так ее! — вякал кто-то. — Вправь мозги этой заразе шумоголовой.

Я им показала средний палец.

— Ну все, отпускай! Кончай цирк этот! — приказала, задергав впившийся в кожу браслет.

Реакции — ноль. Открыв пассажирскую дверь, Ярослав бесцеремонно стал запихивать меня в салон, забивая на сопротивление.

— Да ты охренел вообще! Отпусти! — пыхтела я, но куда уж там справиться с такой махиной.

Пригнув мне голову, он впихнул-таки меня на сиденье и молниеносно перестегнул свой браслет на мое второе запястье, пропустив цепь сквозь поручень над дверью. Я продолжала борьбу, пинаясь и извиваясь, целясь укусить, он же удерживал меня, не слишком-то стремясь уйти от моих попаданий. Я вспотела, как загнанная лошадь, и притихла, чтобы перевести дух. Воспользовавшись этим, он резко впихнул мои ноги в тачку и захлопнул дверь, тут же ее заблокировав.

Стал обходить машину, но от ментовской толпы в нашу сторону бегом устремился Длинный, размахивая руками и что-то выкрикивая с перекошенным от ярости лицом. Проклятый гризли повернулся к нему, дожидаясь, пока парень добежит, и нокаутировал его одним коротким ударом в челюсть. Я взбесилась и заколотила ногами по пластику панели и даже по лобовому, в то время как этот долбаный громила спокойно уселся рядом на водительское место.

— Сядь нормально.

— Иди на х*й!

— Кончай ругаться.

— Ты ударил моего друга! Конец тебе! Ты знаешь, кто у него отец? Готовься к смерти, сука!

Нет ответа. Завел бэху и покатил со стоянки перед собором.

Я вся кипела изнутри, за малым не взрываясь, но уже видела, что мои вопли ему до лампочки, так что притихла, успокаивая дыхание.

— Мне больно! Отцепи.

Ярослав притормозил на перекрестке, наклонился ко мне, проверяя наручники.

— Просто не дергай руками, — невозмутимо посоветовал этот скот.

Моим ответом был укус его за ухо.

— Зараза, — прошипел он, выпрямившись и утерев кровь.

— Отпусти, сказала!

Мы поехали дальше, и на все мои остальные выпады и новые заходы пинков по панели и стеклу он реагировал… никак. Из соседних машин на нас пялились в недоумении — я то скалилась, то делала жалостливое лицо, тряся наручниками и преувеличенно четко произнося: «Спасите! На помощь!» Этому же хоть бы что.

Вез он меня домой, судя по замелькавшим знакомым улочкам.

Во двор заезжать не стал, просто вышел из машины, оставив меня и дальше болтаться, как червяк на крючке, и брыкаться в свое удовольствие.

Вернулся спустя минут пять с МОИМИ сумками, закинул их в багажник и опять свалил. Еще раз появился через десять минут, втиснув на заднее сиденье зеленую переноску для животных и пару спортивных сумок.

— Лопату и мешок для трупа не забудь, — процедила я в ярости, когда он уселся за руль.