Ночь, которой не было - Ая Кучер

— И вечно закатывание глаз, когда говоришь о своих успехах.

— Да! А потом, когда что-то не получилось, вместо поддержки только цоканье языком и…

— Я же говорила!

Фразу мы заканчиваем одновременно, наполняя комнату смехом. Приятно, когда кто-то знает и разделяет то, через что тебе приходиться пройти. И непонимание выбора, и постоянные попытки переубедить. Разговоры о том, что нужно найти приземлённый вариант, который принесёт деньги. А танцы оставить в качестве хобби. И единственный вопрос на успех — а сколько мне удалось заработать. Будто больше ничего нет значимого, кроме финансов.

Деньги, деньги, деньги.

И не важно, насколько ты счастлива в этот момент и каким трудом добивалась успеха.

— А слова о старости? — Сэм пересаживается ко мне, продолжая разговор. Я усаживаюсь боком, полностью сосредотачиваясь на нашем разговоре. — Что тогда не сможешь работать и прочее. О, прости, думаю в танцах это ещё актуальней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да. Особенно после аварии. Последний год академии я заканчивала с огромным трудом, так как я уже не могла танцевать так же, как раньше. Угадаешь, что сказала мама?

— Про то, что образование нужно было брать другое?

— Да!

Я давлю смешок от радости, что Сэм понимает. Но полтора года назад мне было совсем не смешно. Лежать в больнице и не знать, что тебя ждёт завтра. Слушать неутешительные прогнозы врачей, что танцевать я совсем не смогу. И агония от этого была намного больше, чем от прооперированного носа.

Если бы не Мира, тётя и отчим, отгоняющие от меня маму, всё могло закончиться намного хуже. Я и так была в истерике, на грани срыва и даже вечные антидепрессанты в крови не помогали, а мать только наседала и делала больнее.

— Но у тебя же есть кто-то, кто поддерживал тебя?

— Да, так бы я совсем свихнулась или поддалась на уговоры изучать юриспруденцию, — я кривлюсь, вызывая смех Сэма. — Прости, Алекс. Моя тётя Ангелина всегда поддерживала и позволяла оттачивать на ней мастерство преподавания. Лучшая подруга Мира. И отчим, Теймур. Он сам довольно безбашенный и меня к такому приручал. Может сорваться в другую страну просто потому, что захотелось. Я могу прилететь к нему в Испанию, а он встречает меня в аэропорту и тащит на самолёт в Азию. И так постоянно.

— Он тоже творческая личность?

— О нет, бизнесмен до последней клеточки кости. Но Теймур работает удалённо, поэтому не привязан к месту. И стереотипов у него намного меньше. Он уверен, что если тебе нравится твоё дело, то ты сможешь жить с ним до конца дней.

— Так, — Алекс вдруг оказывается возле нас. — Я чувству себя брошенным.

Я отодвигаюсь от Сэма, давая возможность мужчины сесть рядом. Это неправильно. Я полностью забрала внимание его парня, вовлекая в свои рассказы. Очередной укол совести тонет, когда Алекс касается меня.

Да не просто касается. Он легко, будто я ничего не вешу, поднимает меня и усаживает к себе на колени. Подтаскивает ближе, чтобы я полностью оказалась на нём, и обнимает левой рукой, не давая возможности сбежать.

— Вы говорите-говорите, не мешаю.

Только как говорить, когда мысли растекаются от его близости. И ни одного слова связать не могу, будто буквы стали совсем чужими. Только дрожь и хаос внутри, съедающий меня, пожирающий. Испепеляющий все устои и последние барьеры.