Бестия - Екатерина Орлова

Саундтрек к главе: Dua Lipa – Physical

– Любимый цвет? ― спрашивает Белла, бросая в меня попкорн, который я ловлю ртом и жую.

– Черный. Твой?

– М-м-м. Нет такого.

– Ты почти на каждый мой вопрос так отвечаешь.

– Ну его правда нет. Сегодня я хожу во всем черном, а завтра в ярко-оранжевом, под настроение.

– И часто у тебя случается черное настроение?

Она пожимает плечами и придерживает сползающую с обнаженной груди простынь.

– Бывает.

– А что поднимает тебе настроение?

– Секс. ― она смеется, глядя на мое хмурое лицо. ― Но только с тобой, Красавчик.

Мое настроение тут же взлетает на несколько пунктов, и я бросаюсь вперед. Отбрасываю с кровати миску с попкорном и накрываю собой Беллу. Она смеется, пока я щекочу ее, а потом я впиваюсь в ее губы, слизывая соль от попкорна, касаюсь сладкого от колы языка. И вдыхаю, вдыхаю, вдыхаю. Белла пользовалась моим гелем для душа, и я чувствую себя так, словно пометил ее.

– Хочу тебя, ― выдыхаю ей в губы.

– Так бери. Не помню, чтобы ты раньше спрашивал моего разрешения.

Я осознаю, что ей не нравится, когда я пытаюсь к ней ласково подступиться. Моей Бестии я нравлюсь таким, какой есть. И я отпускаю себя.

Кусаю ее шею, срываю простыню, в которую она замоталась, как в кокон. Набрасываюсь на ее рот и терзаю его без остановки. Белла выгибает спину, подставляя моим губам, зубам, языку свою нежную грудь, которую я истязаю, пока мои пальцы шарят у нее между ног. Белла извивается и громко стонет, а я ловлю ее стоны губами, вдыхая их, питаясь ими.

Резко переворачиваю ее на живот и седлаю бедра. Развожу ягодицы в стороны и плюю прямо на анус. Белла стонет, как только моя слюна касается чувствительного места. Я медленно ввожу в ее попку палец и не торопясь двигаю им вперед и назад. Грязная, развратная Бестия. Она позволяет мне все, что бы я ни захотел. Все, кроме орального секса. А мне, как назло, именно этого с ней и хочется. Никогда не хотелось, а теперь не могу перестать думать о вкусе Беллы. Я достаю из тумбочки презерватив, разрываю фольгу зубами и раскатываю резинку по каменному члену. Медленно погружаюсь в нее до упора и снова ввожу палец в попку. Охренительные ощущения. Судя по тому, как Белла сжимает простыни руками и тому, как она подается назад, я понимаю, что и эта игра ей по душе.

– Хочешь меня в своей заднице, шлюха? ― спрашиваю я, нависая над ней.

– Да… ― выдыхает Белла. ― Хочу тебя везде. Одновременно.

– Через мой труп в тебе будут три мужика.

Вынимаю палец и, схватив Беллу за бедра, жестко насаживаю ее на себя, не давая даже дыхание перевести.

– Не просто мужика. Хочу, чтобы это был только ты, ― громко выдыхает она со стоном.

– Нравится, как я тебя трахаю?

– Да! ― выкрикивает Белла, когда я без остановки несколько раз шлепаю ее задницу, не щадя нежную кожу, которая тут же краснеет.

Я рычу, как голодный зверь, вколачиваясь в податливое тело, а потом взрываюсь, как только чувствую, что мышцы Беллы пульсируют быстро и сильно.

Я падаю набок и, стянув презерватив, отбрасываю его туда, где уже скопилась кучка таких же использованных резинок. Белла перекатывается набок и смотрит на меня с лукавой улыбкой.

– Ты хорош, ― задыхаясь, говорит она.

– Ты тоже ничего.

Мы улыбаемся друг другу, и я понимаю, что так охренительно, как с ней, мне еще никогда и ни с кем не было.

– Поехали в клуб, сегодня мой друг выступает, ― предлагаю я через некоторое время.

– Он диджей?

– Нет, музыкант. В джазовом клубе будет выступать его группа.

– Не люблю живую музыку. ― Белла снова капризно надувает губы, а мне хочется их прикусить, что я и делаю.

– Я обещал быть там.

– Так поезжай.

Белла легонько дергает плечом и прикусывает губу, и мне тоже хочется укусить ее. Сильно и до крови. Не могу никак уложить в голове, как мне может так нравиться девушка и в то же самое время бесить до пелены перед глазами?

– Ты едешь со мной, ― рявкаю я, и Белла улыбается шире.

– Так бы сразу. А то уговариваешь, как мальчишка. Ты не мальчишка, Красавчик, и этим мне нравишься.

Белла легонько целует меня в нос, встает и голая идет в ванную под моим пронзительным взглядом. Как только она скрывается за дверью, я откидываюсь на спину и смотрю в потолок. Говорю же: она, нахрен, шизанутая. Но именно это, похоже, меня и привлекает.