Исключение - Алина Аркади

– Ничего против не имею, – высказывается Павел. – И по поводу качеств согласен. Я тоже оценил.

Вот же засранец! Восклицание почти выскакивает из моего рта, но я вовремя успеваю себя сдержать. В офисе я вообще стараюсь придерживать себя, корректное общение и только по вопросам работы.

Да, конечно, если кто-то переходит границы, хамит, а тем более грязно намекает на продолжение отношений вне офиса, острое словечко не заставит ждать. Но такое бывает редко, к тому же коллеги, узнав меня лучше, вообще перестали провоцировать – общение только по делу.

Я из категории людей, которые всегда найдут, что ответить: не буду молчать, потупив взгляд, тем более не буду срываться в слёзы, обиженно хлюпая носом. Интересно, Павел в курсе, что и его могу отбрить, если вдруг вздумает бросать грязные намёки в офисе?

– Алиска, а ты остаёшься работать? – спрашиваю подругу, потому что она так и не ответила на вопрос о продолжении работы.

– Да, – поворачивается, оказываясь практически между сидений, – куда он без меня? – лукаво смотрит на Марка.

– Конечно, остаётся, по крайней мере, до декрета, – подтверждает старший Артов.

Не сговариваясь, переглядываемся с Павлом.

– А вы это… уже? – Паша подаётся вперёд, впиваясь взглядом в Алиску.

– Пока нет, но очень этого хотим! – гладит мужа по плечу.

– А я уже обрадовался, что племянника буду нянчить. Или племянницу.

– Ага, становись в очередь, – смеётся Марк, – мама хоть бы нам потом дала подержать собственного ребёнка. Ты же знаешь, как она хочет внуков. За вчерашний день раз десять спросила, когда мы её обрадуем.

– Держись, Алиска, – ржёт Павел, – как только вы ей объявите, что она станет бабушкой, тебя ждёт гиперопека по всем фронтам…

– На радость папе, – констатирует Марк.

– Точно!

Все трое хохочут, но это хороший смех, искренний, без издёвок и гадости. Предполагаемая бабушка, видимо, всех изрядно замучила вопросами о продолжении рода.

Тихо завидую Алиске: у неё будет помощь. У меня этого не было. На момент, когда родился Славка, родителей уже не было в живых, а мать Валеры нам никак не помогала. Мне некому было подсказать, как правильно купать ребёнка, избавиться от сыпи и что делать, когда режутся первые зубки.

Я до всего дошла сама: при помощи интернета и консультаций мамочек в детской поликлинике. Сейчас есть Рита, которая в силу своей специальности часто подсказывает, как сделать лучше и чем лечить ребёнка.

– Алиска, а твои родители? – Только сейчас до меня доходит, что их не было на свадьбе.

– Папа проходит курс лечения в клинике, мама не смогла прилететь одна на свадьбу. Но через месяц прилетят, чтобы познакомиться с Марком и родителями мужа. Заочно уже познакомились по видеосвязи, вчера звонили. Фото вчера им отправила.

– Ага, и заодно выложила в новости, да? – смеюсь. – Видела я, чем вы в четыре утра занимаетесь.

– Да, было такое, – кивает Марк. – Неугомонная, не успокоилась, пока не выставила.

И я понимаю почему. Алиска хотела, чтобы Никольская увидела и наконец-то отстала от Марка со своими предложениями продолжить отношения. Она ведь до последнего не верила, что Марк женится на своей секретарше.

За эту неделю несколько раз ему звонила с предложениями начать всё сначала. Подруга нервничала, но мы все её уверяли, что Артов не из серии «хочу одну, а жалко всех». Он с ней, и точка. Выбрал и больше ему никто не нужен.

– Так, стоп, а ты почему не спала? – Неожиданный вопрос выбивает из колеи.

Чёрт, Вика, кто тебя за язык тянул-то. Сама же сказала, что устала и спала без задних ног.

– Проснулась от громких голосов в коридоре. Кто-то очень бурно выяснял отношения.

Говорю с серьёзным видом, ни разу не запнувшись. На Павла не смотрю, потому что он знает, почему мы оба не спали.

– Да? А я, например, проснулся от диких стонов. Кто-то очень бурно проводил ночь, трахаясь больше двух часов.

Закашливаюсь, проклиная Артова на чём свет стоит. Вот же, сволочь! Не упустит шанс похвастаться, пусть и никто не знает, что стонали мы оба.

– Я такого не слышала, – отрезаю. – Крепко спала, – выплёвываю в него.

И вообще, мы договор заключили, хочется ему крикнуть. Я не готова к его повсеместным подколам по поводу нашей ночи, которая означала лишь секс, только секс и ничего кроме секса. Если такое продолжится в офисе, придётся разговаривать с ним начистоту. И разговор этот будет не из приятных.

– Вы когда улетаете? – спрашиваю подругу, уже выйдя из машины около своего дома.

– Завтра утром. Прилетим через десять дней. Пока, не скучай, – чмокает подруга в щёку.

– Пока, – машу Алиске. – До встречи в офисе, Павел Алексеевич, – одариваю его многозначительным взглядом, намекая, что мы снова перешли на «вы»: стиль общения – официально-деловой, всё в сдержанных тонах.

– До встречи, Виктория Дмитриевна, – улыбается.

Даже отчество моё знает. Никогда не думала.