Отец моего парня - Сандра Бушар

У меня сердце защемило от жалости к ним. Потому что было явно – людей выдернули внезапно после бурного празднования Нового Года. Словно уловив мои эмоции, Дмитрий Петрович подтянул меня к себе за руку, упираясь горячим дыханием в мочку уха. Мурашки даже в мозг ударили.

— Они могли отказаться и не приходить. Но выбрали деньги. Как и все. Всегда. — без капли сомнений заявил он с долей осуждения.

— Но… — растерянно переводя взгляд с мужчины на консультантов: заспанных и еле живых, — Вы ведь сказали, что скидка… Что не дорого…

— Я врал, Машунь, — оглушил меня новостью Дмитрий Петрович, заставляя губы изумленно распахнуться. Вот ведь! И за руку держал крепко, чтобы не сбежала, когда волок меня к «отряду» работников. — Девочки, всех с праздничком! А вот ваш подарок, — он не двояко указал на меня ладонью, и я ошарашенно покраснела. — Знакомитесь, Маша. И сегодня она проредит ваши полочки. Ей нужно все, что сядет хорошо. И побольше. Особенно верхняя одежда и нижнее белье. На последнем можете оторваться.

— Дмитрий Петрович! — возмутилась я, переходя на писклявый нервный шёпот. — Может…

— Периодически она будет звать какого-то Дмитрия Петровича, но вы не обращайте на это никакого внимания. Понятия не имею, кто этот тип и очень ревную. — деловито продолжил мужчина, не обращая на меня никакого внимая. Консультанты услужливо кивали. — Не выпускать. Мучать и терроризировать покупками. Зверски. Желательно, до умопомрачения. Но не полного, чтобы к обеду на ногах стояла. — потом бросил на меня немного задумчивый взгляд и только тогда добавил: — Чеки не показывать. Боюсь душевная организация не выдержит такого стресса.

— Выбирать на свой вкус? — услужливо спросила одна из девушек с бейджиком «Лола», брюнетка особенно явно строила мужчине глазки. Почему-то бесило даже больше, чем внезапная щедрость отца Валеры.

— Твой вкус, солнце мое, — с демонстративным равнодушием отчеканил Дмитрий Петрович громко и четко, — оставь при себе. На вкус Маши. Вещи-то для нее, а не для тебя.

Девушка стыдливо опустила взгляд и подавила расстройство. А мне было ее не жаль. Как говориться, за что боролась на что и напоролась.

— Я ничего брать не буду, — демонстративно сложив руки на груди, я волком посмотрела на мужчину. А тот одарил меня такой счастливой улыбкой, что на мгновение я забыла, чего вообще злилась.

— А тебе и не надо, пчелка моя. Вряд ли твои нежные ручки столько пакетов поднимут. Хотя… Уж поверь, я в твоих способностях уже не сомневаюсь! — ласково пропел он. Совсем не тем тоном, которым разговаривал с другими. Особенно, с Лолой. Надо было быть кромешным тупицей чтобы не понимать, что именно нас связывает. И в какой плоскости. — Тут доставка. Они сами все привезут.

— А… — растерялась я, дыша, словно паровоз. — Я носить не буду, ясно? Вот. Только шубу, как и договаривались.

— Значит, — он обвел меня с головы до пят настолько похотливым взглядом, что стало жарко. Между ног все стянуло болезненным спазмом, а консультанты отвернулись, будто застали картину чего-то интимного. — Выйдешь голой. В одной шубе. Ибо в этой голой кофточки я больше ходить тебе не позволю.

— Ха! — закатила глаза я, почему-то даже не сомневаясь, что Дмитрий Петрович только этого и ждет.

— Мне понравится, — подтвердил мои «опасения» мужчина, жадно облизывая пересохшие губы. От того, как потемнели его глаза - мысли путались, а мир начинал пульсировать вокруг. Я становилась заторможенной идиоткой, не способной собирать слова в цельные предложения. А затем у Дмитрия Петровича зазвонил телефон. Он достал его из внутреннего кармана и, посмотрел на экран, почерствел, кратко бросив: — Мне пора. Заеду за тобой потом. Мне позвонят, когда экзекуция будет окончена. Постарайся к тому времени изгнать всех своих демонов, пчелка.

Я проследила за тем, как Дмитрий Петрович быстро удаляется, и внутри меня бушевала странная тревога. И ревность. К кому это он так рьяно помчался ранним утром подшофе, а? Вряд ли к Валере. Он ведь наверняка еще спит в своем наркодиспансере.

— Даже не поможете мне выбрать нижнее белье? — с вызовом и иронией крикнула ему вслед я, заставляя того застопориться прямо у дверей.

Дмитрий Петрович обернулся на половину, нервно вбирая кислород. Он выглядел не довольным, что приходиться уходить, но явно не собирался оставаться.

— Нужно кое с чем разобраться, Машунь, — подмигнул мне тот, а затем просто ушел. Оставляя меня на съедение акулам модных тенденций.

— Ну, как хотите, — внутри вспыхнула странная ярость и неконтролируемая обида. На что, спрашивается? И, главное, почему? В любом случае, был выбран новый вид мести – основательно проредить счета нашего депутата. А пусть следующий раз рядом будет и лично все контролирует, ага!