Ангел для Цербера - Лена Голд

Они уходят, а Цербер смотрит им вслед. Почему Ангелина на него не смотрит? Его это бесит, выводит из себя.

— В доме пара человек, — произнёс стоявший рядом Амиль. Подкрался словно хищник. Так тихо, что Цербер даже не заметил. Не почувствовал. Или же просто отвлёкся на Лину. — Прислуги.

— Отлично. Я в дом. Если что, сбрось вызов.

— Подожди, брат, — остановил его Амиль. — Ты… Уверен? Я понимаю, что ненавидишь её. Почему, тоже понимаю. Но посмотри на неё.

— Я вижу. Вижу, как она ведёт себя, — прорычал. — Сучка она! Не забывай, зачем мы сюда пришли. Не распускай слюни, Амиль!

— Ты не понимаешь, что говоришь! Твою же мать! Пожалеешь, поздно будет. Я больше тебе эти слова повторять не стану! Я ушёл.

— Ну и славно! Скатертью дорога!

Цербер не понимает, почему злится. Не понимает, почему в крови кипит ярость. Выстреливает в затылок и растекается по всему телу. Но он не поддастся чувствам или же… Нужно взять себя в руки!

К вечеру люди расходятся по домам. Ангелина прячется, не смотрит в его сторону, хоть Цербер и не отводит взгляд. Придумывает, как бы остаться наедине.

А также сестра Распутина не отстаёт от него. Раздражает. Но Цер её не отталкивает, хоть и хочет послать к чёртовой матери. Возможно, она пригодится в будущем.

— Приятно было познакомиться, — говорит Людмила, положив руку ему на плечо. — Но мне пора. Увидимся же ещё. Как-никак, теперь жить будем вместе.

Цербер сглатывает. Нет, ему совсем не нравится эта стервозная дама с надутыми губами, накрашенными ярко-красной помадой. Наоборот. Ему тошно. Пусть Ангелина и сделала глупость, поддавшись ему в клубе, но у неё нет на лице штампа "легкомысленная". А у этой…

— Конечно, — сухо бросает он, делая шаг назад и снова тянется за сигаретами. — До встречи.

Прикуривает, смотря вслед женщине. А через несколько минут и сам направляется в дом. Там его ждёт Распутин. Для разговора. Нужно что-то обсудить — так сказал Григорий.

Головорезы показывают дорогу. Проводят в кабинет босса.

— Пришёл? Проходи, — указывает Григорий на кресло напротив огромного стола. Кабинет у Распутина не простой. Богат старинными картинами, висящими на стенах с каждой стороны по несколько штук.

— Ты хотел поговорить, — не спрашивает, утверждает Цербер. — Я слушаю.

— Да, — достал Григорий бутылку спиртного из шкафа и пару стаканов. — Но сначала выпьем. У меня же сегодня праздник.

Мужчина ухмыльнулся, а Цербер поджал губы в тонкую линию.

— Я не пью, но сегодня сделаю исключение, — раздражённо бросил.

Не хочет он тут оставаться. Григорий говорил, что приготовил комнату на верхнем этаже. Интересно, а где комната Ангелины? Точнее… Их комната…

— Выпей. Помогает расслабиться, — сказал и на одном дыхании выпил виски до дна. — Твоя комната готова. Будешь жить здесь.

— Отлично, — сказал Цербер, делая глоток, и поморщился. Не понравился напиток. — Есть какие-то новые условия? Указания?

— Есть, — Распутин повернул компьютер в сторону Цербера. — Мне пришло предупреждение от друзей. Меня ищут. Близкий человек жены. Но… У неё никого нет. В этом я уверен. Ты должен мне найти ту суку, кто мне угрожает. Понадобится — убей. Отвечать буду я. Не волнуйся, никто даже близко к тебе не подойдёт и не сможет угрожать.

Цербер усмехнулся. Знал бы, сукин сын, что ему именно с помощью Цербера дошли угрозы. Знал бы, что именно Цербер угрожает. И… Он сделает всё, чтобы семья Распутиных ответила за все грехи. Заставит гореть в аду, как горел в машине Андрей. Шесть лет назад.

Да и угрожать Церберу? Серьёзно? Смешно.

— Будет сделано, — уверил. — Это всё?

— Пока да. Завтра утром поговорим. Сейчас у меня разговор по видеосвязи. Буду занят пару часов, — не отрывая взгляда от компьютера, произнёс муж Ангелины.

Цербер улыбнулся. Отлично. У него есть два часа, чтобы поговорить с его женой. А может, и не только поговорить…

— До завтра, — встал и направился к двери.

— Эдуардо! Покажи его комнату.

Мужчина появился сразу же. Недовольный. Раздражённый. Ведь прав. Несколько лет он был правой рукой Распутина. Делал всё, что велел муж Ангелины. А сейчас… Появился Цербер, и Григорий без раздумий сделал его главой своей охраны, а также правой рукой.

— Здесь комната Людмилы, — указал он на первую комнату во втором этаже. — Тут комната босса и его жены.

Это была предпоследняя комната. А последняя была предназначена для Цербера. Он зашёл внутрь и рассмотрел помещение. Место, где будет жить следующие несколько недель. А может, и пару месяцев.

Охранник Распутина уходит. А Цербер курит без остановки. Нужно завязать с сигаретами. Плохая привычка.

"Где ты?" — пишет сообщение другу.

"Внизу. Мужик сказал, что есть важный приказ. Ждём", — отвечает Амиль.

"Ок. Как только ваша беседа закончится, предупреди".

"Принято".

Цербер ходит из угла в угол пару минут. Ждёт своего времени. Ведь он обещал ровно в девять. Дождавшись, резко открывает дверь и направляется в комнату Распутиных. Ангелины и Григория.

Смотрит по сторонам. Не заметив никого, коротко стучит в дверь и заходит внутрь, закрывая за собой на замок. Тут темно. Ночник горит, и виден силуэт девушки. Она сидит на кровати, упираясь в её спинку. Обняв колени руками, носом уткнулась в них. Не поднимает голову. Молчит.

— Ангелина?! — выходит совсем тихо и хрипло. Она словно просыпается. Вздрагивает. Резко с кровати встаёт.

— Ч-чтоо? — шепчет дрогнувшим голосом. — Ч-что вы… Вы… Ты… Что ты… Здесь делаешь?

Ангелина делает шаг вперёд, ещё один и ещё. Направляется к двери, но Цербер, схватив её за локоть, тянет к себе. Прижимает к своей груди так сильно, что девушка чуть ли не задыхается.

— Разве не знаешь, зачем я пришёл? — шепчет ей на ухо. — Я же обещал, что мы ещё встретимся.

Ангелина молчит. Просто пытается оттолкнуть его от себя. Жалкие попытки. Он, словно скала, нависает над ней. С каждым её ударом маленькими кулачками в его грудь он всё сильнее злится. Прижимает её к стене, взяв за запястья, фиксирует их над её головой одной своей рукой.

— Да отпусти ты меня! Муж придёт сейчас! — голос дрожит от страха. Она трясётся.

Неужели так любит мужа? Боится его потерять? Боится, что их вместе увидит и придёт конец её счастливому браку? Ну, этот конец Цербер рано или поздно организует! Он же не просто так появился. Всё намного сложнее…

— Ч-ш-ш… Не придёт. Просто успокойся. Расслабься. Ты же хочешь… — он не договаривает.

Жадно впивается в её губы. Голодный поцелуй. Он не любит целовать баб. Совсем не любит. Продажных тем более. Но её хочет. До последнего кусочка. До последней капельки.