Место рядом со мной - Янка Рам

Запястье Мары прикасается к моему члену. И от этой картинки я даже на секунду забываю, что мы сейчас под стволом.

Ну вообще атас!

Я захлопываю глаза.

Какая увлекательная у меня смерть!

– Не эта… – шепчет Мара.

Старший делает пальцами манящее движение.

Мара встаёт.

Реально? Она сделает это?!

На секунду я выдыхаю.

Уж лучше бы ей это сделать…

Игнорируя ствол, Мара обходит его и встаёт за спиной. Я вижу, как он напрягается, пытаясь развернуться за ней. Она кладёт ему руки на плечи, останавливая эту попытку.

– Не думаю, что минет может тебя поразить. Я покажу тебе другой фокус своим ртом.

Наклонившись, она начинает что-то тихо говорить ему на ухо, не отводя от меня взгляда. И я от этого взгляда вдруг резко вспоминаю, что мне, вообще-то, отсасывают, и надо отметить, отсасывают очень неплохо. И я очень близок к концу под этим откровенным взглядом Мары. И вот дилемма: а куда я должен кончить? Что я должен испачкать: макияж, платье или рот его женщины? Есть в этой шизанутой ситуации, блять, какие-то нормы?! Я их не знаю.

Ствол в его руке опускается, он слушает, его взгляд теряет фокус. А Мара ведёт рукой по шее его брюнетки, так же перехватывая её за подбородок и заглядывая на секунду ей в глаза. По её незаинтересованному взгляду вижу, что это тоже не наш персонаж.

Мара продолжает что-то шептать ему, а я рефлекторно перехватываю его женщину за затылок, кончая всё-таки ей в рот. Надеюсь, мне не оторвут за это руки… Чувствую головкой, как её горло сжимается, сглатывая сперму.

И мне кажется, что этот сон гораздо шизанутее и страшнее тех, что случились со мной прошлой ночью.

Мара оставляет старшего в этом странном зависшем состоянии.

– На выход, – кивает мне.

Его женщины удивлённо переглядываются.

Я подрываюсь, застёгивая ширинку, и подхватываю её за талию. Мне парадоксально хочется защитить сейчас эту идиотку от пули, и я, сдвинув её за плечи вперёд себя, вывожу, прикрывая своей спиной.

Сейчас он выстрелит… Или вот сейчас… Нет, вот сейчас… Шторы за нами с перезвоном закрываются. Может и сейчас выстрелить… Мы выходим через двери в клуб, я опять обнимаю её за талию, краем сознания вспоминая, что ей «слишком ярко». И никто не тормозит нас, никто не возвращает. Мы садимся в то самое такси.

Уже в машине на меня обрушивается лёгкая паническая атака, я судорожно дышу, проводя рукой по волосам.

– Ты что – идиотка?!

Мара молча достаёт из кармана моего пиджака телефон.

Он начинает звонить.

Ааа… Я делаю несколько вдохов поглубже, ставлю на громкую, смотрю в её глаза разного цвета, они опять начинают сливаться в один.

– Да?...

– Сергей, завтра у Артура день рождения. Ты приглашён. Вместе с твоей женщиной, естественно.

Скидывает.

– Ты понимаешь, что нам пиздец?

– «Мёртвые смерти не боятся».

– Но я живой!!!

– Это явление временное.

– Я завтра умру?

– Нет.

– Окей… – закрываю глаза, начиная истерично смеяться. – Приключеньице, сука!

– Да… было весело.

Глава 12 - Опальный

Возле площади прошу таксиста притормозить. Здесь павильоны, а мне срочно нужны сигареты. Нервно и быстро вдохнув порцию никотина, возвращаюсь в машину.

– А где… она?

Мары нет.

– Там, – кивает таксист на площадь. – Сказала, что скоро вернётся.

– Жди нас.

Выхожу, ища её взглядом.

На площади огненное шоу, какие-то аниматоры. Толпятся люди. Раздражённо пробираюсь между ними в поисках Мары. Зачем она сюда пошла? За основной площадкой представления открытый фургон. Мара возле него. Подхожу ближе: задняя часть фургона превращена в клетку, за прутьями медвежонок. Медвежонок уже достаточно взрослый, наряжён в клоунский костюм.

Мара сидит перед ним на корточках, взявшись руками за решётку.

Тебя в детстве в цирк не водили?

Закатываю глаза:

– Мара…

– Не мешай.

Встаю у неё за спиной.

– Иди сюда, – протягивает она ему руку.

С опасливым жалобным рычанием медведь приближается, переваливаясь, и тыкается носом ей в ладонь.

– Ты чего делаешь?! – шикаю на неё, дёргая за локоть. Её кисть вылетает из-за решётки. – Отгрызёт!

– Я знаю, что делаю. Не мешай.

Она кладёт ему руку на морду. Он, словно засыпая, ложится к решётке, втыкаясь в неё своим кожаным крупным носом. Мара ведёт рукой под его тугим ошейником. Шерсть там заметно вытерта. Откуда-то в её второй руке появляется тонкий стилет.

И я осаживаюсь от удивления. Я итак немного опасаюсь этой сумасшедшей, а оружие в её руках придаёт мне дополнительного тонуса.

Закрыв ладонью глаза медведя, Мара уверенным движением вдавливает тонкое лезвие до упора ему под ухо. Да, там, как и у людей, должна быть щель между костями, но попробуй попади! Тем более при такой шкуре, жировой прослойке и густой шерсти. Её стилет втыкается как горячий нож в кусок масла. Медведь даже не вздрагивает.

Вытирает о шкуру медведя оружие, прячет его в свою сумку.

– Ты убила чужого питомца. Зачем?

– Это эвтаназия. Ему было уже пора.

Разворачивается и идёт к такси.

– Если что, я тебе такую услугу не заказывал! Не вздумай им в меня тыкнуть, когда я усну.

– Даже если тебя будет ждать более жёсткий способ смерти?

– Даже если!

– Учту.

Мы меняем гостиницу на другую. В этот раз я беру номер с большой двухместной кроватью. Вчерашние сны не вдохновляют, а на одноместной было немного тесновато.

– Что тебе заказать?

– Я хочу ягодный мусс.

– В меню нет ягодного мусса.

– Найди…

Закатываю терпеливо глаза. Окей!! Обзваниваю несколько ресторанов в округе, пока она прохлаждается в душе.

Клюквенный? Нормально. Заказываю доставку.

Себе – пару блюд из меню нашей гостиницы.

Обернувшись полотенцем, Мара выходит из душа, присаживается рядом и стаскивает мой салат.