Два мажора для Золушки - Айрин Лакс

Итак… Ночка выдалась бурной. Голова гудела. На следующий день я, сидя в спальне, разложил перед собой на столе улики, оставленные Соней в номере.

Если бы не Тим, то всё прошло как нельзя лучше. Но этот наглый и беспринципный хам решил вмешаться. Вмешался и всё испортил!

Я снова разозлился на брата и с трудом сосредоточился на мыслях о Соне. Вернёмся к уликам.

Рыжеволосый парик.

Ладно, чертовка, ты меня обманула. Ни хрена ты не рыжая!

Этикетка от платья.

А вот это уже интереснее. Простая забывчивость или нарочно не стала отрывать её?

Платье качественное, лейбл торговой маски – знаменитый.

Из этого следует…

Я почесал свой затылок. Сегодня с логикой у меня проблемы, потому что я так и не понял, что из этого должно следовать.

Ладно! Поехали дальше!

Ключ!

Уже интереснее. Ключ, который отпирает дверь!

Бля… Я сам заржал вслух от своих мыслей. Легендарным криминалистом и хорошим частным детективом мне точно не стать!

Но всё же стоит пристальнее разглядеть этот ключ. На ключе болтался небольшой пластиковый треугольник. На одной стороне – аббревиатура и эмблема, на другой стороне написано «507А».

Вот это уже что-то!

Я придвинул к себе лэптоп. Меньше чем через пятнадцать минут я узнал, что Соня – студентка одного из местных ВУЗов. Не самого престижного, кстати. Ключ был от комнаты общежития.

В моей голове щёлкнуло: скорее всего, это дорогое платье Соня купила, но планировала вернуть после вечеринки, поэтому не стала срывать этикетку.

Но этикетка всё-таки оторвалась. Я пробил стоимость платья. Новая дизайнерская коллекция. Для меня стоимость более чем приемлемая. Но для студентки ВУЗа, не отрывающей этикетки с купленного платья, наверное, дороговато.

Итак, получается, что Соня – студентка, скорее всего, не из состоятельной семьи. Я пожал плечами. Да пофиг, вообще-то!

Я и сам не так давно примкнул к узкому кругу богатых и влиятельных. Раньше Самсонову-старшему было плевать на сына, который оказался зачат не от него. Но благодаря просьбе мамы, Царство ей небесное, я вот уже несколько лет как снова член семьи Самсоновых. Как будто и не покидал эту семью, ей богу! Папаша точно не поменялся. Такой же… Хочется сказать – припизднутый, но я даже в мыслях себе не позволяю неуважительно говорить о папе. Чтобы ненароком не вырвалось ничего лишнего!

Лишнее мне ни к чему. Я же хочу унаследовать миллионы папы или отщипнуть хотя бы кусочек. Поэтому я – самый примерный и любящий сын! Намного примернее Тима.

Через минуту из принтера вылез ещё тёплый листок бумаги с адресами всех общежитий того ВУЗа. Придётся помотаться по городу, чёрт побери! Общежития раскиданы по разным концам города. Сложив всё в картонный пакет, я спустился в гостиную. Посмотрел на часы: успею пообедать, через минут пятнадцать должны подать обед.

Я оставил пакет на столе и отошёл, позвав домработницу. Сообщил, что буду обедать в доме, и вернулся. Остолбенел прямо на пороге. Наглый Тим сунул нос в мой пакет!

– Отойди, а? – миролюбиво предложил я. – Не беси меня ещё больше!

– И тебе не болеть, не чахнуть! – улыбнулся Тим, покручивая на кулаке парик. – Отправляешься на поиски рыжей?

Тимофей ухмыльнулся и напялил парик на голову.

– Придурок! – сказал я брату. – Неудивительно, что папа тебя так часто называет слабоумным!

– Кажется, ты оставил не вылизанным одно местечко на заднице папаши! Старайся лучше, Мотя! И папочка будет так любезен, что поставит тебя работать швейцаром в этом доме!

Тимофей вывел меня из себя всего за несколько секунд. Я уже был готов броситься на него.

– Отдай парик!

– Догони, отдам! – предложил мне брат.

– Я не буду за тобой бегать! Мне не пятнадцать. Это у тебя до сих пор в жопе детство играет! – хмыкнул я, не желая вестись на провокацию брата.

Тимофей опёрся ладонями на обеденный стол. Голубые глаза сверкнули: