Первый - Юлия Резник

— Молчат? — Аля притащила приготовленный поднос с едой и осторожно поставила на пол рядом с Демьяном. После их пробуждения и всего того, что за этим последовало, прошло вот уже несколько часов.

Майор взглянул на нее. Улыбнулся криво и качнул головой:

— Молчат.

Алина поежилась. Заметив это, Демьян протянул руку и пододвинул ее к себе. Накрыв затылок ладонью.

— И зачем я поперлась в С*? — шепнула Аля ему в шею. В который раз поражаясь тому, как странно устроен человек. Тому, что в нем каким-то образом уживаются такие разные чувства… Ведь по большому счету она никогда еще не была так счастлива. И так несчастна одновременно с этим. Ее бросало из крайности в крайность. От эйфории к бездонной пропасти отчаяния. От чувства парения и невесомости до неподъемной прибивающей к земле тяжести.

— Помогать в лагере беженцев.

— Да. А вот зачем…

— Затем, что ты добрая девочка и не могла иначе?

Не отрываясь от его шеи, Аля затрясла головой. Ей так безумно нравился его голос. Тихий и успокаивающий. Уверенный. Ровный всегда. Но теперь, после того, что между ними случилось, еще и чуточку насмешливый. Будто майор рядом с ней позволил себе чуть больше, чем со всеми другими. Будто она тоже для него стала… не только работой.

— Если бы…

— Неужели не угадал?

— Нет. То есть я, конечно, хотела помогать, да. Но гораздо больше я хотела обратить на себя внимание родителей. Иногда я слышала доносящиеся откуда-то звуки взрывов и думала — вот если бы со мной что-то случилось! Тогда бы они пожалели…

Аля запнулась. Демьян поцеловал ее в висок.

— О чем?

— Не знаю. О том, что проводили со мной мало времени. О том, что я для них вроде и не существовала. — Алина тяжело вздохнула и, застыдившись собственной откровенности, поспешно добавила: — Теперь-то я понимаю, какой это бред. И что мои проблемы на фоне проблем других людей — сущая глупость. Знала бы, чем это обернется… — всхлипнула. — Вы меня простите, пожалуйста…

— Ты ни в чем не виновата. Командовал операцией я. С меня и спрос… — Демьян не договорил, потому что у него ожил телефон. Аля такой у него не видела. Может быть, майор купил его, когда выходил. Ни слова больше ей не сказав, он приложил трубку к уху. И напряженно уставился перед собой, вслушиваясь в тихий голос на том конце связи. Такой тихий, что Аля, будучи здесь же, рядом, вообще ничего не разобрала. Но по той силе, с которой Демьян, сам того не осознавая, тянул ее за волосы, догадалась, что ничего хорошего он не услышал. Внутри похолодело от страха.

— Какова вероятность ошибки? — просипел Богданов. Выждал еще секунду и, медленно отстранившись, встал. — Ясно. Береги себя.

Надо заметить, выглядел он диковато. Аля осторожно протянула руку, желая его утешить. Уверенная, что прямо сейчас он в этом как никогда нуждается, но еще не понимающая, почему. В ответ на ее жест Демьян шарахнулся в сторону. Задел ногой поднос. Но, кажется, даже не заметил этого.

— Погодите. Куда вы? Случилось что-то плохое?

Демьян резко обернулся. Уставился на нее так, будто впервые видел. В бессилии сжимая и разжимая руки. Дыша, как фридайвер после длительного погружения. С хрипом вгоняя в себя и выкачивая воздух. Окружающее их пространство будто вибрировало от сумасшедшей энергии, которая от него исходила подобно кругам на воде.

— Второй погиб.

— О господи… — Аля понимала, что это ему сейчас меньше всего надо, но не смогла удержать слез. Плотину боли прорвало. Препятствия просто смело. — Мне очень жаль. Мне так жаль… — плакала она. — Я могу вам чем-то помочь?