Постучи в мою дверь - Маша Моран

— Куда это ты собралас-с-с-сь, крас-с-савица?

Он переступил через ноги Фиданки, оставляя за спиной и ее, и Олесю. Едва показалась его спина, как Олеся, не жалея горла, закричала:

— Де-е-емо-о-о-он!

От собственного крика заложило уши, а в груди что-то оборвалось.

— З-заткнис-с-сь! — Острые когти прошлись по щеке, обжигая болью.

От силы удара, Олеся отлетела в сторону, ударяясь спиной о пол. Дыхание на секунду перехватило. Лицо горело. Потекла липка горячая кровь. Ее вкус почувствовался на губах и языке.

— Думаеш-ш-шь, это тебя спасет? — Демон склонился над ней, выпустив свой жуткий язык на волю. Он раскачивался ядовитой гадюкой, выжидая удобный момент, чтобы наброситься.

Олеся с трудом прохрипела:

— Нет. Это спасет других.

Он замер. Два жутких глаза впились в нее ржавыми иглами.

— Это же ты-ы-ы-ы… Тебя-я-я я ис-с-ска-а-ал… Иномирянка… Куда ж ты так торопиш-ш-шься?

Он резко выпрямился и раззявил пасть. Голова, как механизм, дернулась в сторону принцессы, разворачиваясь аж на спину, по-совиному. Длинный язык выстрелил стрелой и обвился вокруг запястья Генриетты. Она вскрикнула, и в ту же секунду красный язык потянул ее на себя.

Олеся с трудом села, оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь оружия. И где воины? Стражники? Хоть кто-то должен был услышать!

Тонкий голос принцессы дрожал и срывался:

— Крамп-пус?.. Я ничего не делала… Забери ее! Она шлюха! Ей все равно, кого ублажать — людей или демонов.

Демон захохотал:

— А ты-то почем знаеш-ш-шь? Э-эх, и тебя придется взять… Отучить язык рас-с-спускать… Он девкам только для одного нуж-жен… — Он залился безумным смехом, как будто сказал что-то невероятно смешное. — Вот я тебя и научу им пользоваться-я-я.

Пока демон рассматривал принцессу, Олеся пыталась отползти как можно дальше. Дверь все еще была недостижима. Но если получится, не привлекая внимания, встать, то она добежит и…

Демон швырнул принцессу в темный проход, откуда появился, и повернулся к Олесе.

— А ты куда собралас-с-сь? — Он снова уставился на нее страшными глазами.

Олеся решила рискнуть. Не будет она умирать ради принцессы. За компанию с соперницей, которая, не задумываясь, толкнула ее в лапы демона. Она вскочила на ноги, не обращая внимания на то, как перед глазами потемнело. Даже успела развернуться, но острые когти прорвали плоть, разрезая кожу плеча. Олеся ощутила, как они продвигаются все дальше и дальше, раня насквозь. Окровавленный кончик когтя вырвался из плеча прямо над сердцем.

Олесю потянуло назад. Боль разлилась кислотой. Так горячо… Нестерпимо. Хотелось закричать.

— Не торописс-с-сь, будущая гос-с-спожа-а…

Демон толкнул ее в темный проход, следом за принцессой. Олеся громко выдохнула, когда когти наконец покинули тело.

Мозг заработал с утроенной скоростью. Будущая госпожа… Так он ее назвал. Значит, хочет отвести ее к Крампусу. Этого нельзя допустить. Ни за что! Тогда Габор не сможет ее отыскать. Она должна помешать ему. Должна… Любым способом.

Демон шагнул за ними, мерзко облизываясь. Его язык, словно обладал собственным разумом и жил отдельно от хозяина. То выскальзывал наружу, повисая веревкой, то, как у змеи, скользил назад и вперед, то обвивался кольцами вокруг зубов.

Это было настолько отвратительно, что Олесю скрутил рвотный позыв. Она согнулась пополам, пытаясь удержать содержимое желудка. От тошноты ее бросило в жар, а потом сразу в холод. Перед глазами поплыло, кожа покрылась потом. Соленые капли попали в раны от когтей. Их тут же адски защипало.

Олесю затрясло. Она часто задышала, пытаясь вернуть желудок на место. Но затхлый воздух отравлял гнилостной вонью.

Демон вошел за ними, заполняя собой узкий тоннель. Его рога чиркнули по низкому потолку, высекая яркие искры.

Олеся выпрямилась, прижимая ладони к животу. Ей нужны силы. Если она сейчас расклеится, то о спасении можно и не мечтать.

Она откинулась спиной на холодную влажную стену и отерла пот со лба. Плечо дергало, а на языке ощущался вкус желчи. Рядом дрожала принцесса. Олеся слышала, как стучат ее зубы, и каждый выдох сопровождается всхлипом. Куда-то пропал весь боевой пыл.

Олеся прямо посмотрела на демона:

— Я никуда не пойду.

— Придетс-с-ся идти… Твой муж тебя отдал… Теперь ты — с-собственность Крампус-с-а… И ты попадеш-ш-шь к нему…

Олеся помотала головой и спокойно проговорила:

— Нет. Я принадлежу господарю этих земель. И не сделаю ни шага.

Демон рыкнул, брызгая во все стороны слюной:

— Тогда я потащ-щ-щу тебя за волос-с-сы… — Он схватил ее за растрепавшуюся косу и дернул за собой. Толкнул принцессу в спину и грозно рявкнул: — Шагай!

От боли из уголков глаз брызнули слезы. Демон поволок Олесю за собой, вынуждая идти. Она не сомневалась: он может и кожу с ее головы содрать, но притащит туда, куда захочет.

Впереди всхлипывала принцесса. Ее спина дрожала от тихого плача. Он отражался от холодных стен и превращался в жуткие завывания призраков. Как будто когда-то давно здесь насмерть замучили сотни людей. Но ведь так и было. Она вспомнила рассказ Габора и всех тех несчастных женщин, опоенных любовным напитком и растерзанных Крампусом.

Свет из зала уже не добирался сюда, и вокруг сгущалась темнота. Вязкая, как жижа из болота. Она казалась еще хуже демона, тащащего ее за собой.

Что Крампус с ней сделает? Зачем она ему нужна? Почему она, черт возьми?! Она ведь просто хочет быть счастливой. Ради этого счастья пришлось умереть и попасть в другой мир. Неужели, она не заслуживает спокойной радости и любви? Неужели не заслуживает быть рядом с своим мужчиной?

Темнота дрожала и колыхалась, как живое существо. Она обволакивала темным погребальным саваном и кружила вороном над добычей, ожидая, пока та испустит последний вздох.

Бежать? Но куда? Огромный демон заполнял собой узкий тоннель — назад не вернуться, а впереди — неизвестность.

Хватка демона на волосах немного ослабла. Он не отпустил ее полностью, но уже и не сжимал так крепко. Расслабился? Или не хочет выдирать волосы? Вряд ли Крампусу понравится лысая.

Крампус! Наверняка же она нужна ему живой. Какой прок от мертвой? А воскрешать он явно не умеет.

А значит… у нее есть шанс.

— Куда ты нас ведешь?

Олеся испугалась, услышав собственный голос. Он звучал потусторонним эхом. Словно… словно призрак решил заговорить с живыми. И этим призраком была она.

— К твоему гос-с-сподину. — Даже в темноте было слышно, как демон усмехнулся.

Олеся закусила губу: