Сорок истин - Ана Ховская

— Уль, ты где колготки порвала? — первое, что произнесла Антонина, увидев коллегу.

Ульяна наклонилась, развела полы пальто и с досадой сжала губы: из-под узкой юбки вниз спускалась широкая стрелка.

— Вот блин!

— У Вальки всегда есть запасные. Правда чулки, но размер твой, — подсуетилась Антонина и выбежала из кухни.

Ульяна поставила свою чашку в кофемашину, а сама пошла в гардеробную. Цапина как раз снимала сапоги и, подтягивая ажурные чулки, надевала свои лабутены.

— Привет, Валь! — вошла Ульяна и сняла пальто.

Цапина выпрямилась и непривычно зло покосилась на нее, но Ульяна не стала заострять на этом внимание. Сейчас до настроения других не было дела.

— Держи… Ой, Валь, привет! Тут авария, я взяла у тебя чулки? Потом вернем, — вбежала Антонина и протянула упаковку с телесными чулками Исаевой.

— Совсем обнаглела, Тоня?! — возмущенно засопела Валентина и, громко хлопнув дверцей шкафа, будто ужаленная, вылетела из гардеробной.

— Что это с ней? — закатила глаза Антонина и с улыбкой отмахнулась — Переодевайся спокойно. Завтра вернешь истеричке, чтобы не жужжала тут.

— Спасибо, Тонь, — тихо поблагодарила Ульяна, чувствуя легкое головокружение от недосыпа.

— Почти все здесь, но ты закройся, я в коридоре постерегу, — выходя, сказала Антонина.

Ульяна прислонилась плечом к шкафу и едва не сползла по нему на пол. Но взяла себя в руки, привела внешний вид в порядок и вернулась на кухню.

Кофе не особо помог. Но утренняя суета в отделе настроила на рабочий лад и взбодрила.

Обычной утренней планерки не случилось, вместо этого к десяти всех пригласили в зал совещаний, чтобы поздравить именинницу.

Колено Ульяны почти перестало болеть, но после сидения снова заныло. В зал она дошла последней и спряталась за спинами коллег, чтобы не вызывать к себе лишнего внимания.

На столе стояли самые разные угощения, и все сгустились вокруг него. В углу напротив окна поставили кофемашину, у нее дежурила Надежда, а Валентина уже разрезала большой заказной торт и раздавала всем по очереди.

У окна стояли Маевская, Бут и Киреев. Рината выглядела сногсшибательно в ярко-красном платье-футляре и черных лаковых туфлях с тонкими серебряными шпильками. Впрочем, как и всегда: изящна и безупречна.

— Дорогие мои, спасибо вам за подарок! — довольно заговорила она, прижимая к груди увесистую коробку с набором красок Da Vinci. — Уж не знаю, откуда вы узнали, что я обожаю рисовать маслом. В свою очередь я приготовила вам любимые десерты и закуски. Очень рада со всеми вами работать!

Коллеги захлопали, а затем по очереди Маевскую стали поздравлять руководители отделов и все приглашенные из типографии. От отдела дизайнеров ее поздравляла Марина Фетова.

— Перов и Васечкин, шампанское в студию! — крикнула Валентина, когда были подарены все цветы и раздались новые аплодисменты.

Ульяна прошла к Надежде и подмигнула:

— Иди, угостись. Я тут подежурю. Заодно и двойной эспрессо себе наколдую.

— А я тебе тортик захвачу, — улыбнулась девушка и отошла.

Ульяна взяла одноразовую чашку и, поворачиваясь к кофемашине, мельком заметила, как на нее пристально смотрит Валентина. Когда она вопросительно вскинула брови, та решительно шагнула к ней и собралась было что-то сказать, но в этот момент кто-то вошел в зал. Цапина мгновенно переменилась в лице. Полные губы растянулись в обольстительной улыбке, плечики расправились, грудь подалась вперед, а взгляд стал томным. Ульяне даже не надо было гадать, кого увидит, когда обернется.

В дверях зала с шикарным букетом белоснежных каллов, перетянутых красной атласной лентой, появился Барховский. На нем уже были совсем другие костюм и рубашка. Выглядел он роскошно. Ульяна замерла с чашкой у рта, пока тот обходил стол и вручал букет имениннице. Она помнила, как прижималась к нему такому теплому и сильному, но сейчас это был совершенно чужой мужчина. Не из ее мира. И даже не из мира сказок. Это было видно невооруженным глазом. Непреклонный мир статусного неравенства разделял их, как бы эти стереотипы не поросли быльем.

— Мои поздравления, Рината! — тоном сытого хищника произнес тот и поцеловал Маевскую.

Ульяна заметила, что его губы задержались на щеке женщины немного дольше обычного дружеского поцелуя, и отвернулась к Надежде, которая принесла ей кусочек торта.

«И снова рядом с ним безупречная женщина! — отметила она, вспоминая все нелепости этого утра, после того как вышла из машины Барховского. Лишь на секунду Ульяна упала духом. Но потом сердито оценила свое отражение в стеклянной стене зала и дала себе мысленный подзатыльник — Не смей сравнивать себя с ними! Ты выше всего этого…»

— Ты, как всегда, изыскан и галантен! — восхищенно приняла цветы Рината и, мягко коснувшись ладонью груди Кирилла, улыбнулась.

— Все еще учусь у тебя!

— Очень талантливый ученик! — беззвучно засмеялась она, помня, как наседала на него сразу после развода кардинально сменить образ. И тот схватывал налету, быстро обретя свой собственный безупречный стиль и во внешнем виде, и в манерах.

Кирилл обвел зал бесстрастным взглядом, снисходительным кивком приветствуя всех собравшихся, и на секунду замер на Исаевой. Та сосредоточенно ковырялась ложкой в торте, будто жемчуг выискивала, и, как обычно, не смотрела в его сторону. На секунду в памяти вспыхнула утренняя сцена в душе, когда она истошно закричала от невыносимого удовольствия и, смутившись, уткнулась ему в грудь. Кирилл прижал язык к небу, помня ее вкус и аромат, рот тут же наполнился слюной, но, глубоко вдохнув, сглотнул, ухмыльнулся уголком губ и склонился к Ринате.

— Ты не против, если я не буду задерживаться?

— Разумеется. Знаю, как ты не любишь подобные собрания, — с шутливым упреком поморщила носом она.

— Вечернее мероприятие в силе?

— Да, подтвердили. Ты же будешь? — Рината ткнула пальцем в грудь мужчины и строго прищурилась.

— Плюс один.

— Я не сомневалась. Кто на этот раз? — усмехнулась она и скосила глаза к Сергею и Артему. Те недоуменно пожали плечами.

— Она будет в маске, — хитро улыбнулся Кирилл.

— Я в предвкушении, — иронично хмыкнул Сергей, зная, каких женщин берет друг в сопровождение на публичные мероприятия.

— Выпей хоть для приличия, — протянул бокал шампанского Артем.

***

— Надо же, столько лет, а все любовь-морковь, — не сводя глаз с Барховского и Маевской, сквозь цветущую улыбку проворчала Валентина у плеча Исаевой. — В субботу видела их в одном ресторане. Они так откровенно себя вели, что даже мне неудобно стало. Я думала, он ее засосет…

— Давай без пошлости, Валя? — тихо прервала Ульяна.