Эскорт - Лана Мейер

У этой причины большие, широко распахнутые глаза льдистого цвета и самая обаятельная в мире улыбка. Кажется, я до сих пор помню ее…а может быть, просто выдумываю его более взрослым, чем в своей разорванной на клочки памяти.

У меня нет даже его фотографии в реальном возрасте. Уверена, он вырос и стал маленькой копией своего отца.

— Посмотри на то, как ты живешь! Вся в бриллиантах и золоте. Ты ни в чем не нуждаешься. Живешь в Дубае, в одном из самых дорогих городов мира. Очень скоро ты сколотишь себе такое состояние, что тебе и твоим детям не придется работать до конца жизни, — на слово «детям» Кэсс прикусывает язык, ее глаза виновато опускаются в пол.

Меня начинает потряхивать, да так, что браслеты на запястье звенят, ударяясь о чашку с кофе.

— Ты знаешь, что меня по-настоящему интересует. И это не только деньги. Я не хочу заниматься Аль-Кадиром больше. Не хочу работать на тебя впустую, тянуть время. Ты кормишь меня «завтраками». Я устала ждать. Я уже достаточно поработала на тебя. Конференция состоится очень скоро. Леонель Голденштерн будет на ней. И я хочу, чтобы ты организовала мне билет на конференцию и наше знакомство. Дальше — мой выход. Разберусь сама.

— Я не буду делать этого, если ты бросишь работу с Кадиром. Я не буду делать этого, пока ты не загладишь свою вину перед Эрерра, и не высосешь у него прощение.

Я едва не давлюсь глотком горячего кофе на этих словах.

— Да, ты не ослышалась, милая. И не строй из себя ханжу, я прекрасно знаю, что сосать у тебя получается лучше, чем создавать мне проблемы, — кажется, она только что перешла черту. Точка невозврата достигнута.

— До этих пор ты не получишь билет на конференцию.

— Вот значит как? Ты выдвигаешь новые условия? А то, что я столько работала на тебя ради этого уже не в счет?

— Именно. Прости, дорогая, но я вынуждена ставить такие условия. Кадир мне нужен, а Эрерра из злопамятных личностей. Я не хочу ставить под удар свое дело. И я не вижу проблемы. Он же не старый урод, неплохо слажен. Многие сами к нему в постель прыгают.

Я вдруг вспоминаю ужасный запах, что исходил от Шрама. Тошнота возвращается мгновенно, подступая в горлу с привкусом выпитого кофе.

Медленно поднимаю взгляд на Кэсс, считывая ее эмоции. Прекрасно знаю, чего она хочет. Чтобы я унижалась, умоляла, подлизывалась. Она знает, как мне важна эта конференция и Леонель Голденштерн. Именно семья Голденштернов является главными управленцами в этом мире, и имеют доступ к любым деньгам, базам спецслужб, банкам и прочим радостям власть имущих. И пусть их лица скрыты для масс, слава об их власти и всемогуществе шлейфом разносится по узким кругам.

Но я так устала плясать под ее дудку. Если я прогнусь под нее сейчас, то она всю жизнь будет на мне ездить.

— Тогда я ухожу, — твердо принимаю решение я.

— Что? Ты не можешь уйти, — Кэсс хватает меня за запястье, когда я пытаюсь встать. — У нас контракт.

Я достаю из большой сумки блокнот, и вынимаю из него несколько важных бумажек, в которых четко прописаны наши договоренности с Кэсс. Глядя ей прямо в глаза, медленно разрываю, выбрасывая клочки бумаги прямо на стол. Несколько из них летят в ее кофе и игристое шампанское, утопая в бурлящих пузырьках.

— Ты пожалеешь об этом, дикая сука, — угрожающим тоном выносит приговор женщина.

— Никогда, — просто отвечаю я, и резко развернувшись на каблуках, надеваю солнцезащитные очки и направляюсь к выходу и отеля.

* * *

Кажется, я погорячилась с поспешным решением и демонстративным уходом от Кассандры. Всему виной мой бунтарский характер. Я взрываюсь, как только кто-либо начинает диктовать мне условия. Не отдаю себе отчет в своих действиях. Мне всегда хочется поступить назло обидчику, и это моя константа, неотъемлемая черта характера. Тем более, когда у оппонента не осталось «джокеров» в рукаве. Кассандра давно кормит меня завтраками и пустыми обещаниями, и не выполняет свои условия сделки. Она уже несколько раз срывала мое знакомство с Голденштерном. Увы, до такого человека своим ходом добраться не просто. Все равно, что стоять у ворот Букингемского дворца и караулить принца Уильяма без охраны.

Такую «золотую рыбку» не поймать даже в заливе Дубая, но скоро у меня будет шанс на то, чтобы сделать все самостоятельно. Что, неужели после стольких наработанных навыков в шкуре крота, я не проберусь на конференцию сама по себе?

Вернуться в агентство Кэсс никогда не поздно. Уверена, деньги не пахнут, и она всегда примет меня назад с распростертыми объятиями.

Я невольно ловлю себя на той мысли, что с этого дня пора начать считать деньги, когда заглядываю в меню дорого ресторана в районе Пальмы Джумейра.

— Ну и жизнь у тебя, подруга. Так все-таки они выпустили тебя из тюрьмы тем же утром? Ничего не сказали? — с пристрастием допрашивает меня Миша. Ее полное имя звучит, как Микаелла, но я сокращаю его до четырех букв. Отрываюсь от меню и замечаю, как солнце падает на лицо моей близкой подруги и слегка высветляет ее черные, почти карие глаза, превращая радужки в колодца цвета молочного шоколада. Даже сквозь очки я вижу, что в ее глазах бурлит новая жизнь, и она уже вовсю потирает ручки, внимая каждому моему слову.

Когда твоя подруга популярный писатель и повсюду ищет сумасшедшее вдохновение для своих книг — это весело. Любая история, рассказанная из моих уст, может через год ожить на страницах книги.

— Ага. Сама знаешь, как это здесь решается. Как и везде. Есть связи — можно любого за маленький чих депортировать. Нет связей — перейдешь дорогу местному, не так на него посмотришь и окажешься в тюрьме. Очевидно, у Драгона были связи в полиции. Кстати, и мне не мешало бы ими обзавестись на будущее.

— Имя то какое. Я от одного имени готова кончить, — усмехается автор эротических триллеров, а я в этот момент едва ли не давлюсь глотком воды. — Так ты увидишься с ним снова?

— Нет. Зачем? Не мой мужчина. Он сдал меня, подставил под риск. Любит себя, это видно. На голове корона. Сложно с такими, одними проблемы. Мне проще с теми, кто боготворит меня, а такой…для таких, существует лишь один Бог — и это он сам, — усмехаюсь, вспоминая точеный профиль Драгона и аристократические скулы. Черты лица, порой, могут рассказать о человеке куда больше, чем слова, которые он произносит.

— Да ладно тебе. Встреться с ним хоть раз, ради меня, — Миша складывает ладони в молебном жесте, глядя на меня так, словно я для нее последний глоток воды в пустыне. — Я из вашего свидания такой сюжет раскручу, — мечтательно возводит глаза к небу девушка. — Насколько он привлекателен по десятибалльной шкале?

Вопрос провокационный, но, черт возьми, на десять.

Фантазерка она у меня. И ведь миллионы на своей фантазии делает. Я бы не написала ни строчки, даже если бы очень сильно захотела создать роман. Я хороша в цифрах и проектировании одежды. Мои первые работы очень скоро поступят в шоу-рум одного магазина, но я не рассматриваю это как бизнес. Скорее, создание красивых и уникальных платьев — мое хобби и отдушина.