Перчинка для мажора - Кира Лафф

- Тебе понравилось тискаться с ним? - цежу я сквозь зубы, водя ремнём по её оттопыренной попке. – Отвечай!

Малышка затихает и ничего не говорит. В её молчании мне чудится подтверждение моим словам.

Рвано вдыхаю и поднимаю вверх руку, а потом резко обрушиваю удар ремня на её попку.

Она вскрикивает и начинает лупить маленькими кулачками по коже дивана.

- Я жду твоего ответа, Карен! – рокочу я, не в силах больше сдерживаться.

- Ты урод! – кричит она, всхлипывая. - Я тебя ненавижу! Отпусти сейчас же!

- Твой острый язык давно напрашивается на наказание! – резко отвечаю я, снова занося ремень.

Мышцы её маленьких ягодиц напрягаются, и я снова шлёпаю её.

- Аааа! – кричит Перчинка, и я вижу, как кожа её попки краснеет полосой ремня.

- ОТВЕЧАЙ! – ору я, желая услышать правду.

Внутри всё переворачивается. Я не узнаю свой собственный голос, настолько диким он мне кажется.

Но вместе с тем, от вида её беззащитной попки мой член наливается невыносимым желанием. Все прошлые предрассудки по поводу того, что это сестра Блейка, которую я ни за что не должен трогать своими грязными руками, отступают на задний план и уже не кажутся столь убедительными. Меня охватывает нестерпимая похоть, которая жаждет лишь одного – прикоснуться к её нежному телу. Примять его собой, присвоить и заставить подчиниться моим желаниям.

- Я расскажу Блейку! – продолжает угрожать она, извиваясь. – Он… он тебя…

- Твой брат будет благодарен за то, что я тебя воспитываю! – отвечаю я, и сам отчего-то верю в свои слова. – Если кроме меня некому этим заняться, то…

- Ты просто придурок! Больной урод! Не могу поверить, что когда-то я… - она замолкает и снова жалобно всхлипывает.

- Ты что? – цепляюсь за её слова я.

Сердце начинает трепетать от жажды её признания. Нет. Мне не показалось. Все эти её многозначительные взгляды… ревность… Она меня не забыла!

Кончиком ремня я глажу её нежную кожу.

Замечаю, как малышка подрагивает от этих прикосновений. Мысли в голове начинают путаться… Дыхание сбивается.

Я примеряю ремень к её раскрытой промежности. Она постоянно барахтается ногами, пытаясь вырваться из моего захвата, и периодически мне удаётся провести ремнём по тонкой полоске ткани, прикрывающей её маленькую киску.

- Что, Карен? – удивляюсь жёсткости в своём голосе. – Закончи фразу.

Но малышка не спешит признаваться мне в собственных чувствах. Она лишь всхлипывает и снова просит отпустить её.

Тогда я решаю слегка помочь ей.

Немного размахиваюсь и опускаю лёгкий удар на её промежность.

Перчинка чуть ли не подпрыгивает на диване. Её тело сперва дико напрягается, а потом по нему проходит волна дрожи.

Я повторяю свои удары ещё и ещё, пока не замечаю, как её крики превращаются в стоны.

Такие мелодичные и сладкие, что я будто теряю связь с реальностью, желая слышать их снова и снова.

В отблесках приглушённого света замечаю, как бёдра моей строптивой пленницы покрываются влагой, а на трусиках начинает проступать большое мокрое пятно.

Блядь… ей и правда нравится это! Охренеть!

Мои удары становятся всё более безжалостными.

Промежность Кари становится розовой, кожа кажется воспалённой.

Но моя Перчинка теперь и не думает уворачиваться. Наоборот, она перестаёт сопротивляться и теперь лежит очень смирно, ожидая очередного удара не как наказания, а как поощрения.

Собрав в кулак всю волю, я опускаю ремень и готов поклясться, слышу, как с её пухлых губок срывается разочарованный стон.

- Скажи. Мне. – Тяжело дыша, требую я. – Просто скажи.

- Н-н-нет, - её тонкий голосок звучит уже не так уверенно.

- Давай же, малышка, - я снова поглаживаю её сочную промежность. – Я жду…

Она тяжело вздыхает и с отчаянием в голосе всхлипывает:

- Я люблю тебя, идиот!

Мои губы расплываются в торжествующей улыбке. Боже… сердце сладко замирает на мгновение, а потом пускается вскачь.

Я снова замахиваюсь и одариваю мою малышку лёгким точным ударом прямо по клитору.

Она громко вскрикивает, а потом всё её тело начинает трястись от дикого экстаза.

Бросаю ремень и накрываю её влажную киску пальцами.

Добираюсь до клитора и прямо через насквозь влажную ткань трусиков начинаю активно ласкать его. Кари вся изгибается, приподнимается на коленях и шире разводит в сторону ноги.

Она громко стонет и, кажется, полностью отпускает себя, пока я, как одержимый, массирую её жаждущую прикосновений киску.

Мои пальцы порываются её соками, чувствую их дурманящий мозг запах и ловлю каждый отголосок её мощного оргазма.

А потом она опадает на диван.

Сажусь рядом.

Всё тело покрывается потом. Член пульсирует от дикого желания овладеть ею, но я всё ещё пытаюсь сдержаться…

Кари издаёт какой-то странный звук. Нечто среднее между всхлипом и стоном…

А потом вдруг подскакивает на ноги будто ужаленная. Быстро одёргивает задранную до пояса юбочку.

Наконец, я вижу её раскрасневшееся личико.

Меня тут же накрывает сожалением… Хочется провалиться сквозь землю!

- Ты… ты… - её губы подрагивают, а на щеках блестят дорожки слёз.

- Подожди, Карен, - говорю я полным раскаяния голосом, боясь посмотреть в её милые изумрудные глаза.

- Не приближайся ко мне! – с яростью шипит она, отступая к двери.

Я понимаю, что за буря эмоций сейчас происходит в её невинной душе.

Мне становится гадко от самого себя и от того, что я только что с ней сделал.

Ревность и злость за её поведение улетучиваются без следа.

- Постой, - я протягиваю к ней руки, но Карен отшатывается от меня будто я заразный.

- Никогда больше! – с отчаянием кричит она. – Никогда!

Так и не договорив фразу, Карен резко разворачивается и пулей вылетает из комнаты, оставляя меня одного.