Приручи, если сможешь - Уля Ласка

Богдан

Торопов Николай Антонович. Специально запомнил номер машины. Далее дело техники и денег. Двадцать пять лет. Всё было довольно печально до тех пор, пока четыре года назад у него не появились средства, чтобы шаг за шагом вывести свою жизнь на вполне приличный уровень. И всё… Много о семье, работе, о друзьях совсем чуть-чуть и все уже из этой жизни, а вот об отношениях ничего. Что странно, учитывая его внешность. Регина позаботилась и об этом? Но что у них общего? Герасимов… а что может быть общего у самоуверенного двадцатипятилетнего мужика и свободной красивой женщины слегка за тридцать?.. Сминаю распечатку, стараясь слить бушующее раздражение в это действие… На самом деле не проблема. Есть масса способов, шустрый, убрать тебя из поля зрения. Начнём с мягких, всё-таки праздники… дух всепрощения и любви к ближнему… плюс опасения, что Санта поставит галочку не в том столбике… Хм… Взросление в мультикультурном обществе даёт себя знать.

Сейчас у меня ещё одно дело.

Кафе. Приехал чуть раньше. Слежу через окно за их приближением. Она со счастливой улыбкой, он что-то важно объясняя. Рука в руке. Надёжно и неразрывно.

— Здравствуй, Богдан! — открыто и дружелюбно.

— Привет! — настороженно и нахмурив брови.

— Здравствуй, Энджи! Привет, Петр! — отодвигаю стулья, помогая им сесть. — Выглядишь прекрасно!

— Спасибо! — ощущение, что ещё немного и она реально начнёт светиться от счастья. Рядом с собой её такой не видел. Да до последнего времени, наверное, вообще никто. — У нас всё хорошо. Как у тебя? — глаза искрятся подсвеченные голубым сиянием.

У Регины светлее.

— Отлично.

— Я рада, — и опять ослепительно яркая улыбка.

А я рад, что в нашем последнем разговоре мы чётко расставили все точки над «i» и теперь нет необходимости испытывать неловкость. Она всё также прекрасна, но уже совершенно чужая. И мне об этом незамедлительно напоминают:

— Ма-а-ам, нужно же позвонить Жене, он, ведь, просил! — и пристальный вызывающий взгляд на меня.

— Конечно, Петя, как только мы поговорим, так сразу же и позвоню.

Взгляд победителя. Пять лет, а уже явно виден характер, как и у Федора. Разбалованы. Слишком мало ограничений, много свободы и недостаточное количество времени проводимого со своими сверстниками, зато со взрослыми — через край. И это очень бросается в глаза при более тесном общении. Потенциал — неисчерпаемый, но требующий более эффективных способов развития. Когда я порекомендовал Ивану Сергеевичу, их деду, свою школу, как шаг, который помог бы внукам совершить качественный прорыв в становлении их личности, мне показалось, что он едва сдержался, чтобы не вышвырнуть меня из дома. Комплекс вины по отношению к собственным детям, что и первый, и вторая провели детство без него? Возможно. Но зачем переносить его на внуков? Тем более, даже слегка узнав характер близнецов, могу с уверенностью сказать, что они были бы в восторге. Но… их всё-таки двое, им, однозначно, веселее, чем было мне в родительском доме… да и семья… другая… В голове мелькают те немногие, но очень приятные воспоминания в доме Веровых… Нда… это точно не то, что было у меня… И предательская мысль, пронзающая мозг, а каким бы вырос я в таких условиях?..

— Энджи, не буду вас долго задерживать.

Официант, извиняясь, выставляет заранее сделанный заказ — имбирно-апельсиновый чай для неё и бананово-сливочный десерт для Пети. Я не жалуюсь на память к деталям.

Энджи благодарно кивает. Петя же с недоверием оценивает подношение, затем меня.

— Я всё ещё жду, Пётр, когда ты вырастишь. Мне нужен достойный противник.

У него тоже отличная память, которая отсылает его к нашему давнему разговору о рыцарских поединках. Взгляд становится серьёзным, он тоже кивает и принимается за любимое блюдо.