Как довести профессора - Диана Дэ

- Ты похожа на дикую, сердитую кошку. Даже шипишь так же.

Я закатила глаза.

- Ты, конечно, бог комплиментов и ласкательных прозвищ, но избавь меня от этого!

Парень громко рассмеялся.

- Хорошо, киса!

Я покачала головой. Невыносимый тип!

На улице уже начинало темнеть. Свежий майский вечер заряжал и дарил ощущение свободы. Я глубоко вдохнула легкий, насыщенный весенней листвой воздух. Впереди целое лето приключений, незабываемых ощущений. Впереди целая жизнь!

От этого голова шла кругом. Первая любовь, первый мужчина, первые победы и поражения… Всё это будет. Ново, остро, на разрыв… От предвкушения щемило внутри… Ночь всегда действовала на меня магически, словно я заряжалась от луны, и во мне просыпались первобытные, неконтролируемые инстинкты. Хотелось раскинуть руки и закружиться, глядя в чернеющее звездное небо.

Я покосилась на Александра. Он был задумчивым и молчаливым. Захотелось вдруг расшевелить его.

- Зачем ты теряешь время здесь со мной. Я уверена, тебя ждет какая-нибудь шикарная девушка, чтобы поздравить с победой…

- Ждёт и не одна, - парень полоснул меня быстрым взглядом. – Но я почему-то пришел к тебе…

- Дурак, - вынесла я вердикт.

- Дурак, - весело подтвердил Александр.

Он пристально посмотрел на меня. Под цокот чьих-то острых каблуков, под крики неугомонных студентов, под далекие взрывы женского хохота он медленно повернулся ко мне, плавно притянул за талию. Все наши движения были вязкими, протяжными, неспешными. Я, как будто в замедленной съемке, смотрела на нас со стороны.

Мощный, крупный парень бережно прижал к себе хрупкую, тоненькую девушку. Второй рукой он нежно провел костяшками пальцев по ее щеке, спустился к губам… Его сильным рукам, привыкшим к изнуряющим тренировкам, нелегко давалась подобная невесомая ласка.

Девушка замерла. Ее лицо окаменело. Она прислушивалась к себе. Отзовется ли что-то внутри? Дрогнет ли сердце? Но нет. Сердце глухо. И женские руки на мужских плечах не дрожат, ресницы не трепещут, скрывая лихорадочный блеск в глазах. Всё ровно.

Парень осторожно наклонился к девушке. Его взгляд тяжелым грузом лег на девичьи губы. Его руки робки и несмелы. Пальцами он осторожно смял тонкую ткань ее платья на талии, не решаясь на бОльшее. Его губы нерешительно приближались к ее губам. Но девушка мягко отстранилась, увеличивая пространство между ними. Покачав головой, она сделала шаг назад, подальше от горячих, сильных рук. Не ёкнуло. Не оборвалось внутри…

Я молча смотрела на Александра. Он глубоко вдохнул, закинув руки за голову и уставившись куда-то в небо. Затем резко выдохнул и задумчиво посмотрел на меня.

- У тебя кто-то есть?

Я покачала головой.

- Что ж, я подожду…

- Чего?

- Когда ты попросишь меня о поцелуе…

***

Понедельник напомнил о себе ненавистным звуком будильника. В рекордное время я умылась, оделась и, перехватив бутерброд, поспешила в универ. Вчерашняя встреча с Александром колола меня неясными, сбивчивыми ощущениями. Обаятельный, уверенный в себе парень почему-то решил, что ему непременно нужно добиться меня. Не стану скрывать, мне было лестно его внимание. Но не более того… И я еще помнила его злые глаза, когда вылила на него лимонад. Он жёсткий, своенравный мужчина, как бы не старался доказать мне обратное. И лучше будет держать его на расстоянии.

В университете я с ходу окунулась в рабочую неделю. Близилась сессия. Студенты срочно сдавали долги по семинарам, лихорадочно дописывали курсовые работы, доклады. Преподаватели выжимали из нас все соки, не щадя никого. В многолюдном коридоре я мельком увидела Сафонова. Тот, как всегда сконцентрированный и сдержанный, шагал твердо и уверенно. Студенты подступались к нему, о чем-то спрашивали, в чем-то убеждали. Мужчина внимательно выслушивал их, немногословно отвечал и следовал дальше. Прямой, строгий, сосредоточенный. В неизменном идеально подогнанном темно-синем костюме, начищенных кожаных ботинках, с солидным портфелем в руке.

Мой взгляд задержался на его плечах, где-то там, под пиджаком, прячется суровый фантастический дракон. Я выхватила глаза Сафонова – синие, безмятежные, задумчивые. Профессор, подхваченный потоком людей, меня не видел. А я не спешила обозначить себя. Я боялась. Боялась, что нам придется делать вид, что не было пятничного вечера, не было тока, пробежавшего между нами.

Но Сафонов нашел меня сам. На последней паре, он заглянул в нашу аудиторию, поздоровался с преподавателем и, найдя меня глазами, громко и четко проговорил:

- Корнилова, после пары в 212 аудиторию!

И закрыл за собой дверь.

Я прикусила губу. Вот и начинается мое наказание. Сейчас профессор загрузит меня заданиями, как Золушку, и буду я батрачить во благо любимого университета. Но глубоко внутри я была рада. Меня тянуло к профессору, хотелось заглянуть в его холодные глаза, услышать его низкий спокойный голос… Наверное, это мазохизм чистой воды.

С задней парты Виталя ткнул меня в спину ручкой.

- Дашка, в курсовой накосячила что ли? Чего он тебя вызывает?

- Не знаю, - прошипела я.

- Мда, не завидую я тебе… Сафонов свое время на студентов не тратит. Видимо, ты серьезно провинилась.

Я раздраженно посмотрела на одногруппника. Тот округлил глаза и изобразил на лице священный ужас. Мда, так сразу и не скажешь, что у него айкью выше ста баллов.

Когда прозвенел звонок, я медленно собрала сумку и отправилась в 212 аудиторию. Я отчего-то разволновалась, как перед экзаменами. Живот свело, сердце гулко билось, ладошки вспотели. Жуть! Как первоклассница, встретившая серого волка, честное слово!