Сорок истин - Ана Ховская

Он хрипло засмеялся и сладко потянулся всем телом от остатков удовольствия.

— Улей, оказывается, там папа приехал! — неожиданно послышался голос Беллы, и в комнату открылась дверь.

Ульяну будто оглушило, она покачнулась, мгновенно сорвалась с бедер Кирилла, резко дернула на себя простыню с края матраса и попыталась прикрыться.

— Я тебя стучать не учил?! — грозно произнес Кирилл, поднимаясь следом и прикрывая пах подушкой.

— Ой! — вскрикнула Белла и вылетела за дверь, толком ничего не разглядев, но прекрасно осознав, что происходило в комнате. — Ну ничегошеньки себе! — уже за дверью засмеялась она в ладошку и смущенная на цыпочках убежала к себе.

— Выбирайся, страус, — тепло усмехнулся Кирилл, увидев, что Ульяна уже подняла с пола одеяло и с головой закуталась в него.

— Я буду гореть в аду, — выдохнула она и спрятала лицо в ладонях.

— Как скучно, — хмыкнул Кирилл и как ни в чем не бывало разлегся на кровати.

— Ты там уже бывал?

— Прошел пару кругов, — иронично кивнул он, любуясь ее спутанными волосами.

— Это не так весело, когда проходишь все, — с той же иронией ответила она, спустила одеяло с плеч и подобрала к груди одно колено.

Кирилл сузил уголки глаз. В каждой шутке была доля правды, но, насколько этой женщине пришлось тяжело в жизни, он не догадывался. Он ничего о ней не знал. Но ему хватало того, что она не была лицемерной, расчетливой и не пыталась завладеть любым из того, что он имел: деньги, власть, душа… Она была далека от круга, в котором он привык вращаться, и вместе с тем утерла бы нос любой, с кем он предпочитал проводить время: воспитанием, чувством вкуса и собственного достоинства. Но чем недотрога жила, кроме своих художественных фантазий, Кирилл не представлял. И она вовсе не стремилась открыть ему душу. Иногда лишь намекая, что за той дверью — бездна, в которой ему нет места.

— Что вчера случилось? — кладя руки под голову, спросил Кирилл.

Ульяна не сразу догадалась, о чем он говорит. Она стала перебирать события, которые могли бы вызвать у него такой вопрос: ее нелепое свидание, хотя откуда он мог о нем узнать, если только Влад не следил за ней; или ее приезд к нему — совершенно неуместное поведение, учитывая, что он ее не приглашал. Однако не похоже, что ночью и сейчас он был разочарован.

Ульяна не сдержала улыбки, но посерьезнев, оглянулась и сразу поняла, что ему стало известно о ее встрече с братом: его взгляд был слишком пристальным и не терпящим вольностей. Влад не сдержал слово, или она слишком поздно попросила его молчать.

Кирилл заметил, как она переменилась. В лице уже не было ни страсти, ни нежности.

— Мы будем об этом говорить? — спокойно спросила Ульяна.

— Будем, если это касается твоей безопасности, — твердо ответил Кирилл и в одно движение оказался лицом к лицу к ней.

Она не отвела глаз, даже зрачок не дрогнул, и так же ровно ответила:

— Я давно в безопасности.

«Не надо мне с тобой откровенничать, — усилием воли сдержала себя Ульяна, отворачиваясь и поднимаясь. — Знаю, как это бывает: начнешь по душам болтать, а потом придется с кожей отрывать…»

«Не хочешь, не надо!»— сердито подумал он, поднялся с кровати и сухо проговорил:

— Мне нужно сделать несколько звонков. Завтрак уже готов. Спускайся, когда будешь готова…

Разглядывая обнаженного Барховского, пока тот надевал халат, Ульяна шутливо произнесла:

— Я подумывала сбежать…

— Попробуй, — оглянулся он, вперившись в нее непроницаемым взглядом.

В этот момент она не могла угадать, серьезен он или тоже шутит. Но по его едва заметному развороту плеч, Ульяна поняла, что он не одобряет этого. И в противовес его изменившемуся настроению у нее невыносимо приятно защекотало в животе, что захотелось смеяться. Однако она спрятала лицо в упавших на лицо волосах и отвернулась к креслу, где лежало ее платье.