Kurohibi. Черные дни - Gabriel

в горшках, телевизором и целым шкафом с игрушками — от совсем уж детских паровозиков до сложных моделей самолетов, причем рядом совсем не наблюдалось ни одного медицинского прибора, кроме разве что медицинского ящика у койки. Сама Юки, одетая в детскую пижаму, сидела на кровати, завернувшись в одеяло и прижимая к себе большого плюшевого бегемота, и взгляд ее, тусклый и безвольный, оставался устремленным куда-то в пустоту.

— Юки, добрый день, — мягко улыбнулся Синдзи. — Я вернулся.

Девочка наконец вздрогнула, будто ее ударила искорка тока, подняла брови и медленно перевела на Синдзи сломленный, будто прошедший сквозь ночной кошмар и с трудом вернувшийся к жизни взгляд. Глаза, остановившись на нем, задрожали, блеснули в смутно навеянном воспоминании, и по щекам ее тут же прокатились две мгновенно навернувшиеся слезинки. Ротик Юки раскрылся, издав беззвучный возглас, а на лице мелькнула тень горькой, страшной боли, и в заблестевших глазах проявился след разломленного сознания и разрывающей душу, нечеловеческой одержимости, затихшей, но так и не исчезнувшей.

— Я гляжу, ты в порядке, — заботливо продолжил Синдзи. — Помнишь меня?

Девочка после долгой паузы медленно кивнула.

— Очень хорошо, Юки. Я пришел к тебе с новостями о твоем братике.

И тут вдруг, спустя парсу секунд, в ее глазах мелькнула искорка человечности, возникшая как будто память о прошлой жизни, мимолетное чувство из самого сердца, искалеченное и забитое в самые темные глубины души.

— Братик?.. — прошептала она.

— Да, твой братик. Он уже в пути и очень скоро будет рядом с тобой.

— Братик… — еще раз повторила девочка и неожиданно вытянула уголки губ в отрешенной улыбке. — Братик едет…

— Именно, Юки. Он едет к тебе. Ты хочешь его достойно встретить?

Девочка перевела туманный взгляд на Синдзи, и в нем заблестело жуткое, исковерканное муками счастье.

— Хочу… Встретить братика… Очень…

Синдзи подошел к ее кровати, поставил на тумбу портфель и вытащил из него пенал.

— Тогда мы должны подготовиться. Тебе нужно приложить много усилий, чтобы осчастливить своего братика.

Он вытащил шприц и поднес его к девочке.

— Лекарство… — протянула она. — Больно и щекотно…

— Хорошо, что ты это понимаешь. — Синдзи наклонился и взял девочку за руку. — Ты готова? Если откажешься, я уйду.

— Я готова… — не слишком решительно, скорее даже смутно произнесла она. — Для братика… я сделаю это для него… Все что угодно…

— Какая умничка.

Синдзи задрал рукав ее пижамы, высвободив тонкую худую ручку, нежно поцеловал в плечо и, поднеся шприц, аккуратно вонзил иглу в место поцелуя.

— Ай!.. Ай-яй! Юки больно!

— Потерпи еще пару секунд.

Он ввел стимулятор, вытащил иглу и протер лежащим на тумбе ватным тампоном приподнявшийся под кожей бугорок, размешав его состав с кровью. Когда жидкость расплылась внутри, девочка вдруг задрожала, будто ее охватил озноб, и обхватила себя руками.

— Мой… мой животик… опять начал гореть… Юки страшно…

Синдзи поднялся, отошел от кровати и окинул взглядом содрогающуюся девочку с заблестевшими темно-янтарными глазами. Ее лицо начало медленно краснеть, заливаясь пунцом на щечках, дыхание потяжелело, и тело ее зашаталось.

«Всего половина дозы, что я ей вколол ранее. Может, ее еще с прошлого раза не отпустило?»

Однако через минуту приступ у Юки пошел на спад, дрожь унялась, а с ее лица исчезла болезненная тень, сменившись горячей истомой, и в глазах засиял уже знакомый огонь неясного желания, жажды, заставляющей трепетать тело и щекочущий кожу изнутри. Девочка затерла руками о тело и заелозила бедрами, и дыхание ее с тяжелого сменилось частыми короткими выдохами, заставившими ритмично вздыматься плечи и плоскую неразличимую грудь. Чтобы справиться с недостатком воздуха, ей даже пришлось приоткрыть рот, где за тоненькими губками показался кончик маленького розового язычка. Девочка подняла влажные глаза, начав тереться обхваченными себя руками о собственное тело, и с жаром в голосе зашептала:

— Опять... у Юки все защекотало внутри... Снова это чувство... приятное... Тот вкус... Юки его хочет… белый йогурт...

Синдзи улыбнулся еще шире.

— Юки, ты ведь знаешь, что нужно делать дальше?

Девочка судорожно кивнула, стянув с себя одеяло, развернулась к нему, приподняла край ночнушки, под которой, как оказалось, не было никакого белья, и раздвинула свои согнутые в коленях ножки в стороны, обнажив крошечный холмик киски с тоненькой вертикальной щелочкой. Ярко-розовые половые губки слегка разошлись в стороны и раскрыли небольшой пятачок алой кожи с маленькой дырочкой влагалища, так и не закрывшейся окончательно и оттого проявившей множество фиолетовых гематом и темно-красных кровоподтеков внутри, только-только начавших заживать.

— Ты же хотела попробовать йогурт на вкус, — покачал головой Синдзи. — Делай это ротиком.

— Я поняла… — кивнула та, будто утопая в тумане. — Юки снова хочет эту штучку… взять ее ротиком…

Она подползла к Синдзи, присела на колени и начала судорожно расстегивать пряжку его ремня путающимися пальчиками. Ее размытый взгляд остановился на выпирающем бугорке члена, который так и не расслабился после посещения Рицко, и в глазах девочки мелькнула вожделенная искра порочной жажды, желания, что пропитало своим ядом ее сознание. Глядя, как с каждой секундой Юки проваливалась в бездну пожирающего ее сладострастия, как мысли девочки поглощало неподконтрольное, затмевающее разум влечение, Синдзи поежился от холода в груди, что кольнул его под слоем медового предвкушения, но, тем не менее, сам забрался к ней на койку, привстал на колени и стянул брюки. Из-под штанов показался уже изрядно налившийся в возбуждении член, и Юки с неестественной радостью на лице блаженно улыбнулась и тут же, закрыв слезящиеся глаза, впилась в него ртом. Синдзи даже не успел опомниться, как девочка стала быстро водить головой вдоль ствола пениса, плотно обхватив его губами и затеребив язычком по головке. Член моментально напрягся и затвердел, отчего больше не мог помещаться во рту девочки, и та с чавкающим стоном стала лизать головку, будто леденец. Мягкие касания ее язычка отдавались в теле искрами наслаждения, и в животе приятно защекотало, когда Юки, самозабвенно закрыв глаза, заглотила головку целиком и стала ее с усилием всасывать, одновременно лаская быстро шевелящимся внутри языком. Синдзи, не выдержав от нахлынувшего экстаза, вцепился руками в ее голову и начал двигать ею в ритм, управляя фелляциями. Девочка совершенно не сопротивлялась, наоборот, даже стала поддаваться толчкам рук, более того, положила свою плюшевую игрушку между ног и стала двигать бедрами вдоль нее, прижимая к кровати одной рукой, а вторую запустив под