Клеймённые - Леона Хард

Эля делила место жительства с третьекурсницей, которая тихонько посапывала отвернутая к стене, накрывшись покрывалом по самую макушку. Вероятно, тяжелый день. Маленькая комната вмещала две кровати, компьютерный стол, и деревянный шкаф возле входа. За компьютером я обнаружила Элю. Без лишних звуков и приветствий пальцем поманила подругу, чтобы не привлечь внимание соседки. Эля недоуменно оглядела меня, но послушно направилась на выход из комнаты. Неожиданно. Я давно не навещала ее, давно не звонила. В университете не была. Ощущение, что черты лица Эли размылись в памяти. Это новый человек, совершенно незнакомый вышел в коридор и встал со мной возле серой, ледяной стены.

— Позвони Роме и узнай, пожалуйста, где Артем или его номер телефона.

— Попробую.

В рекреации возле подоконника, где пока что отсутствовали студенты, мы обосновались. Я наблюдала за пустым коридором, а Эля повернулась к горшкам с длинными зелеными растениями. Общалась с ними, или со стеклом окон.

Мне повезло, Артем прятался у Ромы в подсобке кафе.

План созрел, пока еще бежала в направлении общежития. На поводу у отца идти не собиралась, но явиться туда хотела. Осталось как-то провернуть операцию по спасению Артема не заметно от Ильи. Послание отца в абсолютном молчании напечатала в сообщении у Эли на телефоне и велела передать Роме и Алине.

А следующий звонок надо было совершить самой.

На сайте у гадалки Рады есть номера ее контор и даже почта.

Набрала один из трех и к моей радости ответил бодрый женский голос:

Резиденция гадалки Рады. Секретарь Елена к вашим услугам.

— Елена, — елейный голоском пропела я. — Будь добры соедините с Радой. Вопрос жизни и смерти!

— У вас назначено? У нас все вопросы жизни и смерти! — гордо отбрыкнулась от громких слов женщина.

— Нет. Не назначено. Но понимаете...вопрос НЕ моей жизни и смерти, а ее. И, если вдруг вы меня с ней не соедините, проигнорируете мое обращение, думаю, когда она узнает об этом, то проклянет весь ваш род до пятого колена! — улыбнулась трубке и мгновенной тишине на другом конце связи. Жутко? Но действенно. — А теперь, пожалуйста, будьте любезны из-под земли ее достать!

Я поняла, как надо действовать с людьми: пока не пригрозишь или не пнешь, помогать не станут. После многозначительной паузы секретарь скромно ответила:

— Минутку, будьте добры.

Рада нашлась мгновенно, действительно через минуту. Встретились возле кафе, которое Роман любезно на время закрыл для Артема.

Женщина сегодня выглядела иначе, чем помнилась, будто черты изменились — стали резче. Я ее не узнала, когда та помахала на улице. В солнцезащитных очках — понимаю, что солнце, но зимой? Скрывается? Понятное дело, популярная женщина на весь человеческий мир и главное ухитрялась держать маску Гадалки и не рассекретиться, что Клейменная.

В подсобке кафе было темно: в облаке пыли, в узком помещении среди швабр, тряпок, ведер и подсобных средств для хозяйства. На стенах стеллажи с разными предметами: тарелка старая, отколотая; изуродованная, словно лезвием, картина. Место хлама.

Включив свет в помещении, застыла, пальцами прикасаясь к выключателю. На пыльном полу на ворохе старой, потертой одежды светло-черная макушка. Артем сидел в черных, местами грязных штанах, в коленях согнув ноги и поджав к себе, в поисках защиты. Пальцами сжимал пряди волос. Успокаивался? Или искал выход? Или окончательно потерял рассудок? И здесь обреченно сидел, потому что сдался?

От жалкого вида друга сильно заболело собственное тело. Под костями ребер невидимо укололо. При каждом вдохе я ощущала эту иглу-боль. Не помню, чтобы так больно было когда-то? Наверное, когда отец предал и запер в темноте. А потом, когда и Гектор предал, запер в темноте. И вот сейчас очень больно, но не из-за себя. Из-за Артема. Не хочу, чтобы ему было больно.

Позвала друга. Опустилась вниз коленями на пол, подтянула его голову насильно. А Артем сопротивлялся, скрывал глаза и лицо от меня. Может стыдно, может злился.

Прошептала в макушку, поцеловала темные пряди волос. Жесткие и грязные. Погладила голову. Успокаивая, как ребенка.

Артем почувствовал меня, мой голос, поглаживания на голове. Раскрылся, подхватил за руки ниже плеч. Очень жестко сжал и потянул к себе, лицом уткнулся мне в грудь. Руки сжал крепко за спиной, до хруста в позвоночнике, но я не обратила особого внимания. Продолжала гладить макушку и слушать, как испуганно билось сердце друга. Какой бешеный пульс в его крепких руках и в теплом теле рядом!

— Прочь нежности. Пора спасать беглого! — громко заявила Рада.

Словами заставила меня развернуться, а Артема отнять грязное лицо от куртки. Его нос в черных разводах, щетина жесткая, давно не бритая. Артем молча вопрошал у меня, кто это? Видела вопрос на его лице.

— Осталось протянуть три дня. А она поможет! — кивнула головой на гадалку позади себя. Подушечкой пальца попыталась стереть грязный развод рядом с его носом. Черная полоса не желала стираться. Артем хмурился над моими жестикуляциями и гордо пытался убрать нос.

— Хватит! Сейчас умоюсь!

Несмотря на просьбы и мольбы, я продолжала оттирать грязную щеку. Успокаивалась подобным способом. Прикасалась к дорогому человеку, чувствовала, что он близко. Жив, здоров. Не в подвале Темного Дома.

Половину дня провели за изменением облика. Несмотря опять же на просьбы Артема побрили его на лысо. Основное требование — изменить лицо. С задачей справилась маска — силиконовая маска, что имелась в наличии у Рады. Прямо на лице во время встречи. Именно она изменяла Гадалку, создавала второй вид внешности, которым она успешно пользовалась многие годы. Маску ей подарил один мужчина — ученый-разработчик как раз этих масок.

Насколько известно, они запрещены к использованию Карателями. Каратели не жалуют любое вмешательство в природу. Суть у них такая. Хотят сохранить естественное состояние мира (аборты запрещают, а силиконовую грудь, пожалуйста). Но технику признают, любят гаджеты: пистолеты свои, и жучки у них отнюдь не нормальные. Кто знает, какой техникой еще владеют?

Любые вмешательства в жизнь, в организм они не терпят. По этой причине Клейменные для них противоестественны. (Мы можем руками творить энергию). Я слышала о такой истории — лет десять назад проводились изучения естественной привязки пары — запечатывания женщины. Ученые пытались нарушить эту связь. Не знаю, чем закончилось исследование, но поговаривают, что появилось средство, способное нарушить эту связь. Каратели, конечно, запретили его к использованию, поэтому лекарство продавали подпольно за бешеные деньги.

Пока я размышляла, Рада прислонила силиконовую маску к лицу Артема к краям волос на лбу вплоть до ушей. Силикон слился с его кожей, на миг показалась что маска ожила. Завибрировала, пошла волной и впилась в края кожи, плотно обтягивая мужское лицо, как прозрачным пакетом — пленкой. Артем вздрогнул после вмешательства.