Сдавайтесь, шериф! - Алена Нефедова

В сознание я пришла резко. Рывком.

Вдруг осознала себя лежащей в одиночестве и тишине, разбавленной странными попискивающими звуками.

Распахнула в недоумении глаза, обозревая явно больничную палату.

Что за?..

Ощупала взглядом отведенный мне закуток — задернутые для уединения занавески, штатив с капельницей, подсоединенной ко мне, приглушенный свет.

Прислушалась к ощущениям. Странно. Ничего не болит, никаких отзвуков переломов, ранений, ушибов, лишь какая-то странная усталость, как от интенсивных занятий чем-то вроде стретчинга, да во рту сухо и мерзко и одновременно в туалет хочется со страшной силой.

Так, Перла, спокойно. Дыши и вспоминай, что могло предшествовать твоему пробуждению в больничной обстановке с учетом отсутствия ранений от возможной схватки при задержании.

Итак, ты поперлась без прикрытия и поддержки в тот гнусный бар, несмотря на то, что Майки предупредил о своей задержке. Минус очко тебе за поспешность и необдуманность действий и плюс Коннору, который, возможно, и прав, называя нашу операцию авантюрой чистой воды.

Дальше, ты села за стойку, соседу стало плохо, кровь носом пошла. Ты помогла ему. Выпила полбокала местного пива. А потом…

А потом все как-то смазанно и смутно. Вроде какая-то потасовка была, да? И вроде ты выводила на улицу некоего бугая. Чтобы арестовать?

“Лицом к машине! Руки на крышу! И ноги расставь!”

Это же я ему говорила? В принципе обычный такой порядок действий.

А потом?

Почему мне мерещится смятая постель, гортанные мужские стоны, и…

Черт! И вот что это за странное состояние, больше похожее даже не на интенсивный фитнес, а чрезмерно активный сек…Иисусе! Я словила острый приступ паники с одновременным не менее сильным тягучим спазмом-воспоминанием внизу живота.

— Эй, есть тут кто-нибудь? — каркнула хрипло и аж закашлялась от непривычного ощущения першения в горле.

— Доброе утро, мисс. Как хорошо, что вы пришли в себя. — Отодвинув занавеску, ко мне заглянула пожилая женщина в светлой униформе. Она подошла ко мне, кинув оценивающий взгляд на капельницу, кивнула вроде как сама себе, вполне удовлетворенная увиденным, и ласково улыбнулась.

— Где я, черт возьми, и как здесь оказалась? — Хм, не очень-то вежливо чертыхаться в ответ на улыбку, а, Перла?

— Вы находитесь в окружной больнице, сейчас я позову вашего лечащего врача и… — Сестра разговаривала со мной тем самым тоном, который используют в беседе с больным ребенком или неадекватным психом, которому лучше не перечить.

— Нет! Сперва в туалет и попить. В любом порядке, — я добавила в голос просительных ноток и усугубила умильно состроенными глазками. Возможно, я совсем разучилась это делать, но женщина все с той же профессионально доброжелательной улыбкой покачала головой.

— Вам пока лучше не вставать, пока доктор добро не даст. Я принесу судно, а воду дам прямо сейчас. — Она взяла со сверкающего сталью столика на колесиках бутылку, накрутила крышку с трубочкой и поднесла к моим пересохшим губам. — Только много не пейте. Пока пары-тройки глотков будет достаточно, иначе может затошнить. Умница, вот так. А теперь судно… Я помогу, не стесняйтесь.

Она с привычной ловкостью помогла мне умоститься на этом чертовом приспособлении и даже тактично отошла на пару шагов. Хотя какой тут к черту такт, если звуки происходящего я при всем желании ничем заглушить не могу.

Твою мать.

Такой неопределенности и одновременно постыдной беспомощности я не ощущала… да никогда вроде бы. Ну разве что в детстве, когда грохнулась с сеновала в амбаре, не удержавшись на перекладине, за которую перед падением успела зацепиться. Само приземление вышло на редкость удачным — как раз на тюк соломы, а вот связки на обеих руках потянула прилично, и еще пару недель после этого приходилось просить маму помогать управляться с одеждой. А, ну и еще раз было, в академии, когда меня поставили в спарринг с бугаем сравни моему старшему братцу. И он явно пожалел меня — букашку против него, просто спеленал своими лапищами и удерживал на ковре положенную минуту. И, что бы я ни делала, как бы ни изворачивалась, даже не вспотел. Это было обидно. Но при этом оказалось тем уроком, который я хорошо усвоила — не позволять ввязать себя в ближний бой с противником, явно превосходящим тебя массой.