Опасные наслаждения - Бертрис Смолл

— Пора бежать. Леди-босс наверняка ждет, — объявил Девин и повел ее по коридору. Свернув за угол, они остановились у двойных дверей розового дерева.

— Апартаменты мисс Бакли, — пояснил он и постучал.

Дверь открыл улыбающийся джентльмен. Энни отметила, что он совсем невысок. Не выше пяти футов семи дюймов. Зато одет в безупречно сшитый темно-серый костюм в тонкую полоску, с белой рубашкой и серым в полоску галстуком. Седые волнистые волосы аккуратно причесаны.

— Миссис Миллер? — спросил он, протягивая руку с идеальным маникюром. — Я мистер Николас, глава «Ченнел корпорейшн». Девин, вы можете идти. После ужина я сам провожу нашу гостью в номер.

— Да, сэр, — почтительно ответил Девин и исчез в глубине коридора.

Мистер Николас взял ее руку и, подняв к губам, поцеловал.

— Надеюсь, я могу называть вас просто «Энни»?

— Я думала, что ужинаю с мисс Бакли, — смутилась Энни. Но мистер Николас уверенно повел ее в комнату.

— Разумеется, ужинаешь, — заверила Нора Бакли, выступив вперед. — Но мистер Николас очень хотел с тобой познакомиться. Этот курорт — совершенно новое предприятие для их корпорации, и он очень хочет добиться успеха. Ты — наша типичная женщина.

— И как вам у нас понравилось? — спросил мистер Николас, усаживая ее на диван с бежевой обивкой и садясь рядом.

— Видите ли, я пробыла здесь всего несколько часов, но все, что успела увидеть, — выше всяких похвал. Мой люкс роскошен. И меня сегодня окончательно избаловали. Я считаю, что мне очень повезло прожить здесь целую неделю.

— Надеюсь, ваш ЛП выполняет свои обязанности?

— Девин — просто лапочка! — воскликнула Энни. — Он немного старше моего старшего сына. Но я сразу с ним освоилась. Когда я вернулась с процедур, он даже принес мне поесть. Я не ела с самого утра и чуть не умерла с голода. Он большой молодец!

— Счастлив это слышать, Энни, — улыбнулся мистер Николас и, взяв аперитив с подноса, который держал слуга в белом костюме, предложил ей.

— Спасибо, — кивнула Энни. Попробовав, она поняла, что в бокал налито сухое, но сладкое шерри.

— Есть ли какие-то предложения по улучшению обслуживания? — словно между делом спросил мистер Николас, пробуя свой коктейль.

— Видите ли, я еще не успела оглядеться. Правда, я наслаждалась каждым моментом. Но, думаю, было бы неплохо, если бы мне подал и легкий ленч, перед тем как вести на процедуры. И до сих пор я не слышала никакой музыки. По моему мнению, релаксирующая музыка часто доставляет немало удовольствия. Хотя в этом вопросе я не эксперт.

— Нет-нет, — возразил мистер Николас. — Мы заботимся о женщинах и хотим, чтобы они были всем довольны, дорогая. Как метко сказала Нора, вы — наша типичная женщина.

— Верьте или нет, — рассмеялась Энни, — я нахожу это лестным, хотя не уверена, насколько правдиво такое утверждение. Знаю только, что когда вы находитесь под стрессом, пребывание в уюте и комфорте облегчает напряжение и хочется смаковать каждую минуту.

Мистер Николас отставил бокал.

— Мне пора. Понимаю, что у вас девичник, но я очень хотел увидеть вас, дорогая.

Он снова взял руку Энни, элегантно поклонился и поцеловал ее пальцы.

— Доброй ночи, Энни. Попрощавшись с Норой, он вышел.

— Какой обаятельный мужчина! — воскликнула Энни. — Только не пойму, с каким акцентом он говорит.

— По-моему, с английским, но, собственно говоря, я очень мало знаю о мистере Николасе, кроме того, что он щедрый и очень понимающий хозяин.

— Ужин подан, мадам, — объявил слуга.

— Должно быть, приятно работать на такого человека. Сама я работала всего год, до того как мы с Натом поженились. В страховой конторе отца. Не слишком интересно. Не то что управлять курортом, — вздохнула Энни, садясь за маленький, красиво накрытый обеденный стол.

— Собственно говоря, я управляю «Ченнелом», — сообщила Нора. — Но мистер Николас попросил меня организовать деятельность курорта и занять должность директора, до тех пор, пока не найдется подходящий кандидат на должность.

— Моя сестра обожает «Ченнел», — улыбнулась Энни.

— Как и тысячи других женщин. Но у тебя его нет, верно?

— У меня нет денег на прихоти. Муж погиб сравнительно молодым, и сумма страховки оказалась недостаточно велика. Мы едва сводим концы с концами, — пояснила Энни.

— Я знаю, каково это. Когда муж пытался развестись со мной, он перестал давать деньги, в надежде заставить подписать соглашение, которое было бы крайне невыгодно для меня и детей.

— Он ведь умер? — уточнила Энни.

— Да… Бедный Джефф, — пробормотала Нора. — Молодая девушка, ради которой он бросил меня, оставила его. Он набросился на нее и был арестован. Джефф никогда не умел обращаться с людьми. Оказал сопротивление полиции. И поэтому судья не выпустил его под залог. В ту же ночь он умер в тюрьме Эгрет-Пойнта, как мне сказали, от сердечной недостаточности.

— Но вы уже были разведены? — выпалила Энни, не в силах сдержать любопытство.

— Нет, — покачала головой Нора. — Мы с детьми получили все. Но ты выиграла еще и год бесплатного пользования «Ченнелом». Давай поедим, а потом я расскажу, как им пользоваться. «Ченнел» есть в твоем телевизоре. Я научу, как его искать.

— Я не совсем понимаю, что это такое, — призналась Энни.

Нора тепло улыбнулась.

— Сначала поужинаем, — повторила она. — Надеюсь, ты не возражаешь? Я сделала заказ для нас обеих.

Эти слова будто послужили сигналом. Безмолвный слуга в белом появился из небольшой ниши, подкатил к ним сервировочный столик и поставил на него две небольших салатницы с кружками спелых, сочных томатов, перемешанных с тонкими кусочками свежей белой моццареллы, посыпанных базиликом и политых оливковым маслом с уксусом.

— Томаты хороши только в это время года, — заметила Нора.

Они принялись за еду. Слуга забрал салатницы, поместил в нижнюю столешницу и поднял с верхней дымящиеся тарелки.

— Это все, мэм? — спросил он Нору.

— Спасибо, Фриц. Я позову, когда мы захотим десерт.

На тарелках лежали ребрышки, которых Энни давно не ела. Ребрышки были едва прожарены, как она любила. Гарниром служили початок летней кукурузы, зеленые бобы и несколько тонких ломтиков желтых патиссонов.

— Выглядишь так, словно сто лет не ела хорошего ужина, — поддела Нора. Энни покачала головой:

— Так и есть. Ты готовила для детей и знаешь, что это такое. Бургеры, спагетти, запеченные зити [7], куриные лапки. Запихнуть в них овощи — адский труд, требующий постоянных стычек. Они считают, что жареная картошка — и есть овощи. А на этой тарелке все так красиво разложено, что коснуться ее — почти преступление. Но, боюсь, я теряю всякий стыд, когда речь идет о говядине с кровью.