Зверь - Евдокия Гуляева

Разбудил меня громкий телефонный звонок мобильного, оставленного мной еще с вечера на прикроватной тумбочке.

— Зверев, — тихо ответил я.

— Саш, привет, разбудил?

Я открыл глаза и посмотрел на время, на дисплее — 6.45.

«Кто еще мог такую рань — только Серый»

— Нормально все, — хриплым ото сна голосом ответил я. — Что случилось?

— Проблемы опять с ГазИ, Саш. Требует, чтобы я наладил сбыт его железа* через нашу сеть. Все то, что мы с тобой совсем недавно обговаривали. У клуба сегодня ночью мои ребята поймали их шестерку, который пытался на мою машину взрывчатку приладить, так сказать «письмом для тебя», — затараторил Сергей.

— И где он? — сразу же проснулся я.

— В клубе, ребята пока в подвале закрыли. Я тебя ждать приказал. Он ни хрена не говорит, ни от кого, ни для чего…

— Ясно. Скоро буду. — ответил и положил трубку.

Так и предполагал, что с этим недоноском возникнет куча проблем! Всегда, где замешано оружие или наркота — возникают проблемы. Ну не занимаюсь я ни железом их, ни распространением наркотиков в своих клубах! Не занимался и не буду заниматься. А они этого понимать по-человечески не хотят, вот и пытаются прогнуть, каждый раз мои слабые места проверяя и выискивая. Их у меня нет да и не было никогда. Я же не против, хотят заниматься — пусть занимаются, но только сами, меня не вмешивая. А им, видите ли, в нашем городе «окно» подавай! Каждый зарабатывает как может, я их не виню, но сам продажей и перепродажей оружия никогда не занимался и никто меня ни силой, ни уговорами, ни деньгами не заставит поступиться своими принципами.

«Угрожать, значит решили… ну-ну»

Набрал телефон Олега.

— Просыпайся. Через двадцать минут выезжаем. И Алексея захвати, — отдал указания и направился в ванную.

Через пятнадцать минут я уже был готов и, спускаясь вниз, услышал такой не привычный в моем доме звонкий смех… Ее смех! Захаровна суетилась тут же, на кухне, готовя для меня завтрак. Олег что-то смешное рассказывал, стоя рядом, сильно жестикулируя, а она улыбалась. Улыбалась, бл. дь, ему!

А лишь увидев меня, закусила губу и уставилась на свои руки, держащие чашку с кофе.

— Олег, — рявкнул я, — что за цирк?!

— Все в порядке, шеф. Готовы ехать, — отрапортовал он, улыбаясь ей уголком рта.

— Сашенька, даже кофе не выпьешь? — вклинилась в наше общение баба Маша. Подошел, поцеловал ее в морщинистую щеку.

— Дела… Я смотрю, ты прислугу не очень-то нагружаешь работой, раз столько веселья с утра, — обратился к бабе Маше, — пусть в комнате у меня приберет сегодня.

Говорю, а сам на Нее смотрю, а она глаза со столешницы все не отводит.

Волосы эти кудрявые, рыжие, по плечам рассыпались, веснушки на носу, которые не замечал раньше… да и когда мне было ее разглядывать!

«Кроме волос, так ничего особенного… боится…»

Как будто мысли мои услышала! Тут же глаза свои большущие на меня подняла и подбородок опять выставила вперед упрямо. Глядит на меня с гневом, яростью! В серых глазах вновь вызов…

«Не сломал пока» выдохнул я, как будто боялся этого.

— Поехали, — дал указания охране и отвернулся от нее.

Зашли в лифт и я развернулся к ребятам.

— Олег, я один раз сейчас повторю, а вы, оба, запомните. Больше повторять не буду. Никаких романов на работе.

— Понял, шеф. Не претендую, — заторопился Олег.

Алексей лишь ухмыльнулся…

— Стволы взяли? — нахмурился я. — Может, поразвлечься придется.

— А что случилось? — встрепенулись они.

— Гази озорничает. Давно нужно было его на место поставить. А тут, ночью, решил мне покушением на Серого свою точку зрения донести. Животное… — сказал, а у самого ярость начинает подниматься медленно, прямо к горлу, затягивая мой разум в свой черный, липкий омут.