Артефакт оборотней - Василина Лебедева

Заготавливали мы разные виды теста, чистили овощи и фрукты, нарезали и фасовали мясо, лепили пельмени и вареники с разными начинками и всё это отправляли на заморозку. В общем, я даже не заметила: когда подошло время ужина, и от усталости валилась с ног.

С чувством выполненного трудового долга сели пить чай с ягодными и грибными пирогами.

После ужина девчонки помогли с уборкой и разбежались по домам. Остались только мы с Мирой. Вытирая тарелки и расставляя их на полке, тихо переговаривались, когда прозвонил её телефон. По мере разговора, лицо её мрачнело и только по возгласам: Когда? Где? Как она? – поняла, что что-то случилось.

– Что произошло?

– Доча, младшенькая, упала и что-то с ногой, сын уже в больницу несёт,– лицо Миры омрачилось тревогой за ребёнка.

– Ну так бегите быстрее,– ответила тут же.

Мира спохватившись, быстро направилась на выход, но обернулась:

– А как же ты Леюшка?

– А что я? Я ж не ребёнок, посуду дотру, расставлю всё и спать пойду, устала. Да вы не за меня переживайте, бегите скорее.

Она метнулась было ко мне, остановилась, пробормотав что-то, побежала на выход как была в фартуке. А я… я осталась одна.

Перетёрла чистую посуду, убрала всё по местам и, погасив свет, вышла с кухни. Только сделав несколько шагов по коридору в сторону своей комнаты, в ужасе остановилась – я действительно осталась одна! В чужом доме! На меня охотятся! И я одна!

Продышавшись, попыталась прийти в себя… направилась в комнату: ну подумаешь одна? В Петрозаводске тоже жила одна. Только здесь – я в сердцевине стаи оборотней, а слух у них отличнейший, закричу, толпа сбежится. А там? Да хоть глотку бы надорвала и орала до посинения, никто бы из квартир и не высунулся. С такими мыслями зашла в комнату.

Распустила волосы, с наслаждением помассировала затылок – за день голова уставала от этого уродливого пучка, в который я их скручивала и затягивала. Пройдя в ванную комнату, потёрла ладошки: «Наконец-то я до тебя добралась!». Пронежилась в ванной до тех пор, пока вода не стала остывать, а кожа на ладонях и ногах по виду превратилась в гусиную.

В ту ночь спала я крепко и, вопреки ожиданиям, ни разу не проснулась ни от шорохов, ни от каких-либо посторонних звуков.

А утром спустилась на кухню, где были только Аня с Вестой.

– Доброе утро девчонки, а где Мира, что-то серьёзное с дочерью?

Девушки поздоровались и сообщили, что Миры не будет, дочка её сломала ногу и руку в придачу. Полезла на дерево, упала неудачно, сейчас дома под присмотром мамы. А так как Масимильян ещё не вернулся, то Мира решилась взять отгул. У деток регенерация намного слабее, чем у взрослых оборотней, так что пару дней полежит. Мы же опять будем заготовками заниматься, Мира подробный список дел по телефону надиктовала. Весь день мы прокрутились на кухне, список был внушительный.

К вечеру, попрощавшись с девушками, уже спокойно везде погасила свет. Не спеша поплескалась в ванне. Спать ложиться не хотелось и я бродила по коридору в ночнушке, с распущенными волосами, рассматривая картины.

У одной остановилась и настолько погрузилась в созерцание, что услышав рядом голос: «Мне тоже нравится эта картина» – подпрыгнула! От страха взвизгнула, попятилась назад, запуталась в подоле длинной ночной рубашки и упала на попу. И только потом до меня дошло, что рядом с картиной стоит Максим. Облегчённо выпустив воздух, я сцепила зубы, чтобы не наорать на него. Он же застыв от моих действий, слегка оторопел, но через мгновение плавно приблизился ко мне и, обхватив за плечи, поднял с пола.

– Спасибо,– ответ больше походил на шипение.

– Извини, что напугал… Честно говоря, не ожидал такой реакции с твоей стороны. Подожди, а где все?– он спросил, не отпуская меня. Одна рука держала за плечо, второй приобнял за талию.

Я пожала плечами:

– Ну Алекса, насколько я знаю, ты куда-то отправил, Алина убежала к озеру, ну а Виола… не знаю, не интересовалась.

Он удивлённо посмотрел на меня, все ещё не отпуская.

– А в доме ещё кто-нибудь есть кроме тебя?

Я отрицательно покачала головой. Он, видимо в каком-то неосознанном жесте, привлёк меня к себе и проговорил:

– Твою ж! А я совершенно забыл, что Линка собирается в забег. И Алекс должен был вчера вернуться. Как-то вылетело из головы.

– Да ничего,– я поёрзала и попыталась освободиться, но он нахмурился и лишь крепче стиснул руку на талии. Я взглянула на него, но он смотрел в сторону, задумавшись.

– Максим! – позвала я и опять поёрзала.

В этот момент он словно опомнился, посмотрел на меня, удивился наверное сам себе, что меня прижимает и убрав руки, отступил на шаг, затем ещё на шаг:

– Извини,– пробормотал он.

– Да ничего.– Повторилась я.– Пойду наверное?

Он кивнул, потом уже более осмысленно рассмотрел меня и засмеялся.

– Что?– не поняла я.

Он покачал головой:

– Ничего, иди уж, пуританка.– Всё ещё посмеиваясь, осмотрел меня.

А я… я, гордо задрав подбородок, направилась в свою комнату и уже там, пройдя в гардеробную, остановилась перед зеркалом.

Ничего выдающегося! Все выпуклости спрятаны под ночной рубашкой, весьма миленькой кстати – длинной, батистовой, белой в фиолетовый цветочек, под самое горло. Ткань не плотная и не тонкая, мягкая – спать очень удобно.

Осмотрев себя ещё раз, убедилась, что крестик спрятан за пазухой и увидеть его он не мог. Пожала плечами: «Сам такой!» – пробурчала я и легла спать.