Наследник для оборотня - Маша Моран

— Ты знаешь так много и так мало… Да, Туман хранит знания, за которые пытают и убивают. За которые брат предает брата. Я слышала о тебе… и кажется теперь начинаю понимать, почему именно тебе дано попасть сюда. Ты не сведуща и глупа. Никогда не поймешь, какой властью обладаешь. А потому и не решишь использовать ее в своих целях.

На пару мгновений Марина позабыла обо всех проблемах. Не сведуща и глупа?! Слышать такое было… неприятно, мягко говоря.

— Ты добрая. Твое сердце желает любить. И готово любовь отдавать. Из тебя выйдет хорошая Призывающая Туман. Ты будешь хранить секреты мертвых просто потому, что даже не сможешь осознать всю их значимость.

— Да, я уже поняла, что глупая и недалекая. Можно не расписывать это так подробно. Просто откройте мне секрет, который я никогда не смогу осознать из-за своей глупости. Как снять проклятие, чтобы никто не пострадал?

Ведьма снова сверкнула глазами:

— Ты уже получила достаточно подсказок.

— Да каких подсказок? Смысл вообще призывать Туман, если я не могу снять эту гадость?! Где хваленые секреты, которыми все жаждут обладать? Мне нужен лишь один. И чтобы все остались живы.

— У тебя есть глаза и уши. Но ты слепа и глуха.

Марина опустила глаза. Опять выходит, что она виновата. Но в чем?

— Да. Да, я слепа и глуха. И бьюсь в закрытую дверь. Неужели, это так сложно — просто сказать, что нужно сделать?!

Девушка улыбнулась, но улыбка не коснулась ее ярких зеленых глаз:

— Я уже сказала тебе. Снять Проклятие Семи Ведьм можно, лишь добровольно забрав его себе.

Отчаявшись, Марина выкрикнула последнее, что могло убедить ведьму:

— Ваш сын тоже проклят! И вряд ли кто-то решит добровольно забрать его проклятье. Никто не сможет ему помочь…

Глаза ведьмы превратились в две пылающих зеленых щелочки:

— Ты знаешь, что должна делать.

Марина хлопнула ладонями по столу и тут же загнала под кожу несколько заноз.

— Я не собираюсь умирать из-за них.

Ведьма вдруг подалась вперед. Ее улыбка стала жутковатой. Черные волосы упали на стол ядовитыми змеями.

— А за кого ты готова умереть?

Невидимая сила толкнула Марину в грудь. Она взмыла в воздух и, больно ударившись спиной, вылетала из дома. Дыхание перехватило. И почему она думала, что падать на влажную траву будет не больно? Открыв рот, она пыталась глотнуть воздуха, но только сильнее задыхалась. Перед глазами поплыло, и белое марево тумана начало превращаться в черные клубы дыма.

Звук тихих торопливых шагов почему-то невероятно раздражал. Они то приближались, то отдалялись, и начинало казаться, что рядом топчется Смерть, решая, забирать с собой очередную жертву или пока можно повременить.

Марина с трудом распахнула глаза. Вид расписанного шиповником и крошечными звездочками потолка почему-то успокоил. В нем было что-то родное и привычное, от чего все происходящее казалось не страшным и преодолимым.

От яркого света, пробивающегося в комнату, глаза заслезились. Марина часто заморгала, и тут же шаги ускорились, приближаясь.

Матрас прогнулся и прохладные ладони коснулись лба.

— Наконец-то! Слава Богу, ты пришла в себя. Мы все очень волновались. Это было ужасно.

Все вокруг расплывалось, но Марина смогла сосредоточить взгляд на рыжем пламени вокруг бледного лица.

— Лиля?

— А кого ты еще ожидала тут увидеть? Дагмар только меня к тебе допускает. Еще врача и медсестру. Но они уже ушли.

— Что произошло? — Марина попыталась сесть, но ее замутило с такой силой, что пришлось прижать ладони ко рту.

— Ты не помнишь? — Голос Лили звучал встревоженно.

Марина пыталась найти удобное положение, но чувство было таким, будто ее только что жестоко избили. Спина и затылок ужасно болели, и казалось, что она лежит на острых камнях.

— Не помню, раз спрашиваю у тебя.

Лиля погладила ее по волосам:

— Характер прежний — значит, идешь на поправку. — Лиля замолчала, перебирая ее волосы, и Марина почувствовала стыд за свое скверное поведение.

Она ведь всегда мечтала о подруге. И вот — получила Лилю. Милую, добрую, наивную и чуточку сумасшедшую. Но такую родную.

— Прости… Не хочу быть грубой с тобой, но… почему-то веду себя с тобой ужасно.

— Ничего. — Лиля ласково улыбнулась. — После того, что случилось… — Она оборвала себя на полуслове.

— Так ты… расскажешь мне, что произошло?

В памяти начали проявляться мутные картинки. Вот она сидит напротив Радвана, а взбешенный Дагмар мечется рядом. Вот она стоит на странном острове посреди бушующего моря. Вот входит в дом, из трубы которого валит густой дым, но в печи лишь тлеют угольки. И странный разговор с ведьмой… матерью Радвана.

— Наверное, я должна сказать Дагмару, что ты пришла в себя… Он все это время сидел под дверьми спальни. Не хочет уходить, но и не приближается. Очень боится, что может заразить тебя проклятием. Я уже устала ему твердить, что оно перейдет только с прикосновением.

В груди вдруг странно защемило от боли. Но не от физической.

Осторожно Марина спросила:

— С ним… все в порядке?

Лиля отвела взгляд:

— Он еще держится, потому что сильнее остальных, но… время на исходе. Борису совсем плохо. Он почти весь покрылся гнилью, сердце работает на пределе. Радван с Маттиасом постоянно теряют сознание. Долго они не продержатся. Максимум — несколько часов.

Горло сдавило от страха. Марина все-таки села, превозмогая адское головокружение и тошноту:

— Стой… разве, ты не говорила, что в запасе еще несколько суток?

Лиля посмотрела на нее странным взглядом и вздохнула:

— Ты не приходила в себя два дня.

— Что?

Марина вздрогнула и тут же в сгиб локтя что-то больно кольнуло. Только сейчас она заметила капельницу, висящую над кроватью, и монитор, по которому пробегали цветные линии.

— Что произошло?! — Она попыталась выбраться из кровати, но запуталась в одеяле и только сильнее натянула трубку от капельницы.

— Осторожнее. — Лиля бросилась к ней, поправляя иглу. — Ты можешь навредить себе.

— Плевать! Что случилось? Расскажи мне все! — Она вцепилась в плечи Лили, как будто это была последняя надежда на спасение.

— Сначала все шло хорошо… — Лиля смотрела в пол, избегая взгляда Марины. — То есть, я думаю, что хорошо. Вы с Радваном просто смотрела друг на друга, а потом ты… замерла. Как статуя. И очень долго не двигалась, просто сидела. Даже не дышала, кажется. Очень много часов. Дагмар все время был рядом. Радван с Маттиасом унесли Бориса, а я села за книги — пыталась что-нибудь найти про проклятие. Дагмар дежурил. Он не хотел уходить, не спал. А ты сидела и смотрела в никуда. А потом… я как раз вернулась, чтобы спросить, не нужно ли ему чего. Тебя вдруг подбросило в воздух. Это выглядело очень жутко, как в фильме ужасов. Ты просто взлетела вверх. Ты отлетела к стене. Дагмар бросился к тебе и чуть не коснулся. Ему пришлось просто смотреть, как тебя швырнуло в дверь. Он так ревел… Действительно, как медведь. Я очень испугалась. Потом пришли его люди. Он не хотел никому разрешать к тебе прикасаться, но и сам не мог. Пришлось позволить одному из охранников отнести тебя сюда. У тебя затылок весь в крови был. И гематомы на спине. Ну и двое суток ты не приходила в себя. А Дагмар просто ждал.