Порочный договор - Василина Лебедева

– И он… – сипло вытолкнула Лика, но продолжить не смогла. Однако молодой мужчина её понял:

– Ваш бывший жених согласился с доводами, что ему не следует рисковать своим здоровьем и положением в обществе.

Лика опустила глаза и сглотнула: «Нет! Влад так дело не оставит! Он наверняка будет искать меня! – размышляла девушка, уверенная в своём женихе. И хоть она никогда не строила иллюзий по поводу их взаимоотношений, всё равно была глубоко уверена в его порядочности, верности. – Надо будет всё равно найти способ связаться с ним, объясниться, придумать что-то. Ведь нельзя вот так просто исчезнуть и объявиться невестой другого. Это, в конце концов, непорядочно, оскорбительно для него!»

– А теперь перейдём к основному, – Антон отвлёк Лику от размышлений, вновь раскрыл портфель, достал листы с печатным текстом и положил на ноутбук Милолики: – Это ваш предварительный договор.

– Простите, что?

– Договор, Милолика Ярославна. Его вы подпишете, когда придут результаты анализов из клиники, где вы проходили осмотр.

– Могу я… – Лика протянула подрагивающую руку, и Антон молча вручил ей бумаги. Пробежав по тесту глазами, Лика залилась краской стыда и гнева.

В договоре было прописано всё то, о чём говорил Рустам – и о полном подчинении, как в повседневной жизни, так и в интимных отношениях, и о том, что она должна при Амирханове держать свои эмоции под строгим контролем, как и язык за зубами. Не допускалось высказывание претензий, жалоб, каких-либо проявлений ревности, все возникшие вопросы решать только через помощника. Дойдя до раздела применяемых наказаний за нарушение установленных правил, Лика с трудом сдержалась, чтобы не разорвать бездушные листы в её руках.

За любое отступление от одного из пунктов грозила полная изоляция на сутки, с запретом любого общения. За четыре нарушения – разрыв договора, в связи с ненадлежащим выполнением условий второй стороной. При этом грозила выплата всех затрат, произведённых Амирхановым на содержание её и Людмилки, возврат денежных средств, потраченных на услуги адвоката для Казимировой Надежды Ярославны и её содержание в частном пансионате закрытого типа и плюсом огромная сумма за ненадлежащее исполнение договора.

Лика ошарашено моргнула, задышав чаще, продолжила читать. Последним, завершающим пунктом указывалась штрафная, астрономическая сумма за нарушение Милоликой конфиденциальности условий договора и передачи любой информации касаемо семьи Амирхановых третьим лицам.

Лика неверяще перечитывала договор, понимая, что ни за что не подпишет его, всё в ней, каждая клеточка вопила от возмущения, обиды, неприятия. Договор превращал её практически в рабыню, безмолвную, безэмоциональную марионетку, которой будет управлять Амирханов по своим надобностям и усмотрению.

Лика не слышала о чём говорил помощник Рустама, до тех пор, пока уснувшая на её руках Людмилка, не завозилась во сне.

– Это… это… – Милолика уже готова была отшвырнуть бумаги от себя, пока до неё всё же не дошёл смысл слов Антона:

– Не воспринимайте написанное негативно, всё не так уж страшно, как кажется на первый взгляд.

– Да что вы говорите! – прошипела Лика сквозь зубы. Её потряхивало от негодования. – Вы бы согласились, чтобы ваша сестра подписала подобное? Вы бы…

– Я бы не допустил, чтобы моя сестра оказалась в подобной ситуации, – прервал её мужчина. – Рвал бы всех, костьми лёг, чтобы защитить, но…

– Пресловутое «но»? – горько усмехнулась Лика.

Молодой мужчина видел терзания девушки, и был поражён этому. Он отчего-то был уверен, что она та ещё опытная стервочка, но во время беседы с каждым её словом, действием, убеждался в обратном.

В какой-то момент, ему чисто по-человечески стало жалко эту наивную девчонку, которая связалась с такими, как Амирхановы, да и что говорить – он сам тоже был прожжённым циником и всегда выбирал только деньги и силу. А с Амирхановыми всегда неукоснительно придерживался правила – какие бы эмоции и мысли не крутились у тебя на языке – молчи пока не спросят! Чётко выполняй указания и будет тебе благо.

– Но, у вас нет вариантов, – Антон встал и присел рядом с Милоликой: – Послушайте, ещё раз повторяю – нет в этом договоре ничего такого уж страшного. Ну, поживёте вы полгода в доме Рустама Дамировича и исполните роль его невесты, это же не выступать в оскорбительной для вас роли любовницы. За это вам и вашим сёстрам гарантирована полная защита. А уж она вам необходима – поверьте, я знаю, о чём говорю. Куда вы пойдёте, если откажетесь? Ваш жених трусливо отступил, стоило людям Амирхановых немного надавить на него, а что случится, если ему будут угрожать? Люди Авророва вас просто уничтожат в наказание за выданную информацию, в назидание остальным.

– Я это прекрасно понимаю! – эмоционально воскликнула Лика, чувствуя себя в ловушке сложившихся обстоятельств. Покачала проснувшуюся сестрёнку и горестно, тихо повторила: – Я понимаю, что мне некуда идти и не к кому больше обратиться, но всё это… этот договор…

– Ну а что в нём такого страшного? – наигранно удивился Антон с мягкой улыбкой, которая не затрагивала глаз. – И в вашей семье, насколько я помню из досье, отец стоял во главе и решал – кому и как поступить.

– Вы и это знаете? – опустив глаза, скривилась Лика.

– Я как первый и единственный доверенный в делах Рустама Дамировича знаю многое. Как и то, что воспитывались вы в строгости, так и здесь – всё то же самое. Молчите, выполняйте требования и через полгода вы будете свободны от обязательств. При этом – все живы и здоровы. В конце концов, вы же женщина, а у женщин природой заложено – подчиняться сильнейшему, мужчине, быть под его защитой. А по поводу конфиденциальности – просто никому не рассказывайте – что и кого видели в доме Рустама Дамировича и в его окружении. Ни слова о его делах и бизнесе. Я вижу вы не из тех вертихвосток, которые рвуться участвовать в ток-шоу и делиться подробностями в бульварных газетёнках ради прибыли и мнимой популярности.

Лика понимала, что мужчина прав во всём, и эта правда давила, сминала детскую веру в хороших и добрых людей. «За всё, абсолютно за всё надо платить!» – едкая истина обрушившейся реальности.

Чтобы сбавить градус напряжения, Антон начал говорить дальше:

– Сейчас Рустам Дамирович отсутствует, и вы можете за это время отдохнуть, изучить дом, поскольку если договор всё же заключите, то свободного времени у вас будет мало. Так что наслаждайтесь покоем и отдыхом.

Мужчина поднялся, отошёл, забирая деловой портфель:

– Что ж, вроде всё обсудили, но напоминаю – возникнет просьба, любой вопрос – звоните мне, всё решаемо.

– Скажите, – подняла глаза Лика, в которых плескалась горечь: – а меня могут отвезти в нашу квартиру? Я в спешке не захватила многих необходимых вещей.

– Например? – улыбнулся помощник Амирханова.

– Да вот хотя бы пижамку сестре и ни одной игрушки ей не взяла!