Пылкий любовник - Сьюзен Джонсон

Вопреки ожиданиям Венеры людей в танцевальном зале почти не убавилось. Хозяйка дома в окружении нескольких дам что-то оживленно рассказывала, приятельницы кивали, обмениваясь полными понимания взглядами. Мисс Дюруа подошла, учтиво поклонилась, поблагодарила герцогиню и распрощалась.

– Я провожу вас, – поспешно предложила Пегги, встревоженно посмотрев на девушку. Она сразу заметила сердитый блеск в глазах Венеры.

Дождавшись, пока их никто не мог слышать, герцогиня придержала мисс Дюруа за локоть И сказала:

– Сразу хочу извиниться за Джека… если его поведение требует этого.

Венера быстро шагала к выходу и молчала, старательно избегая хитрого взгляда герцогини.

– Порой он может быть грубоват, – продолжала Пегги самым доверительным тоном, – но, поверьте, он неплохой человек и все делает вполне искренне…

– Я заметила, – кивнула девушка. – Не нужно никаких извинений. Вы здесь, во всяком случае, ни при чем.

– Он не обидел вас?

– Нет, что вы, – быстро отозвалась Венера и остановилась у парадных дверей.

– Я очень рада. Мне не хочется, чтобы ваши отношения с Джеком как-то отразились на нашей дружбе… Кроме того, меня заинтересовал ваш проект с госпиталем. Приятно, что молодые девушки могут думать не только о новых шляпках и зонтиках.

– Ну, если думать только об этом, то от тоски можно помереть, – с простодушной улыбкой отозвалась Венера, ступая на крыльцо.

Герцогиня вышла следом за ней.

– О, я думаю точно так же, – улыбнулась она. – Хотя иногда люблю потанцевать… Очень рада нашему знакомству. А человека с финансовым поручением я пришлю к вам сегодня же… Скажем, часа в два. Вам подойдет?

– Вполне. Спасибо за прекрасный вечер.

– Всего вам хорошего. И не сердитесь на Джека!

Герцогиня смотрела, как мисс Дюруа спускается с крыльца, и невольно подумала, как много общего в повадках ее крестника и этой молодой француженки.

– Простите, герцогиня. – Мисс Дюруа немного отошла и вдруг обернулась. – Я не могу сердиться на него, даже если бы хотела. Еще раз благодарю за все… Жду вашего посыльного в два.

– И удалилась, полная собственного достоинства, – сказала герцогиня назидательно. Она сидела в большом старинном кресле возле камина, в котором весело плясал огонь, и осуждающе смотрела на крестника. – Чем-то ты ее обидел, шалопай… Мог бы изменить своим правилам ради такой прекрасной девушки.

– Не собираюсь перед вами исповедоваться, – хмуро отозвался маркиз.

Он стоял возле дивана, застегивая ворот рубашки. Взял галстук, повертел в руках и раздраженно отшвырнул. Настроение у Джека было хуже некуда. Даже два стакана бренди нисколько не улучшили его.

– Не надо мне объяснять, чем вы тут занимались. Я не требую деталей. Просто хочу понять, что ее могло так обидеть.

– Я ее ничем не обижал. – Джек вздохнул и угрюмо посмотрел на герцогиню. – Это все вы со своими дурацкими пари! Весь Лондон будто свихнулся на них. А мне не надо заключать никаких пари, чтобы женщина переспала со мной!

– Наши пари? – изумилась герцогиня. – Но это же так невинно! Потом, вносит некоторую живость в нашу, если признаться, довольно пресную жизнь… А зачем ты рассказал ей?

– А что мне оставалось? Она спросила… Завтра все равно весь Лондон будет гудеть как улей!

– Не кричи на меня! – сухо заметила герцогиня и, отвернувшись, стала смотреть в окно. – И теперь ты, значит, заливаешь свое горе спиртным?

– Ничего я не заливаю, – ответил он с вызовом. – И вы это прекрасно знаете… Зачем вам все это? Лишний раз пощекотать нервы?

– Сейчас ты похож на мальчика, – задумчиво проговорила Пегги, – у которого отняли любимую игрушку.

Джек сокрушенно покачал головой и театрально склонился перед крестной:

– Давайте, Пегги, вставьте ваш ножик в мою сердечную рану и проверните раза два-три. Не стесняйтесь!

– Прекрати паясничать! – Во взгляде герцогини появилось неподдельное изумление. – Чем она тебя так задела?

– Ничем она меня не задела! – Джек раздраженно пожал плечами. – Подумаешь, важность какая…

– Мне-то можешь не рассказывать. Чем-то она тебя задела, да еще как!

Джек посмотрел на крестную и через силу улыбнулся:

– Пегги, вы рискуете нарваться на грубость.

– И все же я права, – не сдавалась герцогиня.

– Да. Она не такая, как все… У меня таких до нее не было, – выговорил Джек с усилием. – Теперь вы довольны, милая крестная?

– Ясно. И это тебя манит, как мясо кота. Все вы, мужики, одинаковые!