Яд саламандры - Ана Сакру

"Кто это?"."Говорят, новая наложница принца". "Ну что наложница, видно!"." И что он ее так вырядил, потому что дарханка?."Тшш…".

Это " тшш", будто змеиный шелест, преследовало ее. Словно в ее лице унизили весь народ. Кэна едва заметно улыбнулась. Так ты любви дарханцев не добьешься, Родэн. Глупый поступок, больше вредящий тебе, чем мне. Эта мысль принесла определенное облегчение, и Кэна повела одеревенелыми плечами, скидывая лишнее напряжение.

Наконец испытание галереей закончилось, и они свернули в просторный коридор, ведущий к залу заседаний. Кэна даже не пыталась представить, что именно ее ждет, лишь вдохнула поглубже, запечатывая эмоции, и проплыла за служанкой в услужливо открытую стражником дверь.

Оживленная беседа, буквально еще секунду назад ведущаяся в зале заседаний, смолкла. На смену ей пришла гробовая тишина. Кэна быстрым взглядом из-под полуопущенных ресниц обвела комнату. Все как один: вытянутые лица, приоткрытые рты и выпученные глаза. Похоже, и тут ее появления не ждали. По крайней мере, в таком виде.

— Ваша…наложница? — генерал Обзоу, насколько помнила Кэна, мужчина крупный и чуть полноватый, упорно не желающий стареть, перевел ошарашенный взгляд на принца, единственного сидящего спиной к ней.

Рэм, не ответив, медленно поворачивается к Мескэнет и застывает с ровно таким же выражением лица, как у остальных. И только тут Кэна чувствует, как ее с головой заливает непереносимый стыд. Великая тьма, он не ожидал! Это просто невозможно сыграть. Она видит, как расширяются от шока зрачки наместника, а краска исчезает с лица. Он медленно ползет взглядом по ее фигуре снизу вверх, будто раскаленным прутом проводит, и останавливается, впиваясь ей в глаза.

— Извините, — бормочет Родэн замершему совету, справившись с первой реакцией. Встает и медленно наступает на умирающую от смущения и растерянности рабыню. Удивление на лице принца исчезает, вместо него точеные черты искажает гнев.

«Сейчас бы в обморок упасть не мешало», — проносится в голове Кэны. Но вместо этого на губах проступает кривая истерическая улыбка, которая только усугубляет ситуацию.

Подойдя, Родэн бесцеремонно хватает ее за локоть, выталкивая за дверь зала совещаний.

— Что ты на себя нацепила? — шипит ей в ухо дрожащим от злости голосом, — Ты специально или просто дура? Надеюсь, вы хоть окольными путями сюда шли.

— По галерее, — пищит служанка, приведшая Кэну, и тут же скрывается с глаз, решив не испытывать судьбу.

— По галерее, — эхом повторяет принц, переводя на рабыню плавящийся взгляд, — Просто прекрасно. Объяснишься?

— Я… — слова застревают в горле, с трудом пробиваясь наружу- Ты же сам…Сам приказал мне дать только такие платья!

— Для ношения в спальне, — рычит наместник, сверкая золотистыми сполохами магии в глазах, — Ты не знаешь разницу между спальней и залом заседаний? Тебя же вроде приличной воспитывали, нет? Или это последствия пребывания у Малика? У вас что, любое совещание заканчивалось веселой оргией? Великая матерь, да мне на тебя даже просто смотреть стыдно…

Принц снова обводит быстрым взглядом выставленные на показ прелести, и Кэна замечает, как на скулах Рэма и правда проступает легкий румянец. Тьма, это было невыносимо. Понимать, что никто кроме нее самой не виноват в перенесенном позоре. Действительно, что ей мешало хотя бы спросить? Пошла как овца на заклание. Она смогла бы стерпеть любые унижения от него, но от самой себя? В груди предательски быстро начал разрастаться комок, мешающий вздохнуть, а глаза защипало.

— Ты обещал мне ад… — голос не слушался, и последнее слово сорвалось на мерзкий писк.

— Ну пока адски неудобно мне за тебя, — кривится принц, потом добавляет тише напряженным тоном, — Еще и испортила все. Как специально.

— Что испортила? — до Кэны плохо доходил смысл его слов, так в ушах звенело. Все силы она тратила на то, чтобы прямо сейчас не расплакаться.

Рэм помолчал, вглядываясь в ее пылающее лицо.

— О нет, только не это. Только не реви! — и как-то странно похлопал ее по плечу деревянной ладонью, — В конце концов, ты не страшная. Ну, видели и видели. Не умрешь.

Истерический смешок вырвался из горла. Он ее что? Утешить пытается? Элиец все-таки странное создание. Однако помогло, настолько это было удивительно.

— Что испортила? — повторила Кэна окрепшим голосом, с любопытством разглядывая его.

— Хотел увидеть реакцию членов совета на твое милое личико, — кривая улыбка растянула чуть полноватые губы, — Но ты в таком виде заявилась, что она у всех была совершенно одинаковая.

Рэм хмыкнул, облокачиваясь на стену, и снова обвел ее фигуру глазами, в этот раз медленно и нагло. Неожиданно тягучий взгляд остановился на лице.

— И я их понимаю.

Кэна сглотнула, чувствуя, как по телу побежали жаркие мурашки. Слишком быстрый переход, словно после парной ледяной водой окатили.

— Думал, меня кто-то узнает? — вышло хрипло, и она внутренне обругала себя последними словами.

Рэм молчал, продолжая оценивающе смотреть на нее, смешивая чувства в дикий клубок.

— Все умерли… — пробормотала Кэна, так и не дождавшись ответа.

— Я почти уверен, что нет, — и снова он изменился. Расплавленная сталь в глазах замерзла, голос прозвучал отстраненно. Наместник оттолкнулся от стены, стянул с себя сюртук. Накинул рабыне на плечи небрежным движением.

— Иди к себе, больше ты мне не нужна. Попроси у доны Рании приличные платья. И чтобы больше подобных представлений не было.

Кэна кивнула, посильнее запахивая на себе спасительную одежду. Уж было отвернулась, чтобы уйти, но замерла, остановленная сильной рукой. Резкий рывок, и спина прижата к груди наместника, а его губы шепотом щекочут висок.

— Но для женской половины наряд не меняется, Мескэнет, поняла?

Она судорожно кивнула, чувствуя, как Родэн прикусывает мочку.

— Вечером я проверю.

И резко отпускает. Мгновение, и принц уже скрывается за дверью зала заседаний. А Кэна опирается на стену, борясь с желанием сползти по ней вниз. Что он имел ввиду? Просто проверит или…? Неопределенность пугала больше всего. Мескэнет сегодня уже попала в плен своих домыслов. А Родэн снова загоняет ее в эти призрачные сети.

— Госпожа, пойдемте? — из угла вынырнула служанка, приведшая ее сюда.

Ну, надо же. Как испугалась, что накажут, так сразу презренная рабыня стала для нее «госпожой». А может просто видела, как наместник шептал ей что-то, прижимая к себе. Кэна тяжело оттолкнулась от стены и последовала за присмиревшей женщиной.