Улыбка судьбы. Медсестра - Евгений Латий

Виктор взглянул на заднее сиденье: Алена дремала. Сейчас половина двенадцатого. В три они будут дома. К тому времени должны арестовать Филиппа. Машину чуть тряхнуло на ямке, и его пассажирка проснулась.

— Я вдруг захотела есть, — призналась Алена.

— Аппетит — признак выздоровления! — улыбнулся Рене.

Мелькнул указатель: «Кафе через 2 километра».

— Через пять минут чего-нибудь съедим. Ты прими пока витамины!

— Я, наверное, месяц ничего не ела, — призналась она, вскрывая упаковку с витаминами.

— Тогда тебе можно только горячий бульон.

— А кофе?

— И кофе.

...В кафе было малолюдно, все мчались в Лион, перекусывая на ходу, притормозив на секунду рядом с автозакусочной и взяв, не выходя из машины, хотдоги или гамбургеры с колой в закрытых стаканах.

Рене заказал себе эскалоп с картофелем фри. Алена выпила полчашки горячего куриного бульона и отвалилась от стола, осоловело взглянув на него.

— Ты как?

— Я больше не хочу. — Она с грустью взглянула на чашку с кофе и пирожное.

— Мы возьмем кофе и пирожное с собой! По дороге выпьешь.

- Мы скоро приедем?

Он кивнул, вытащил пустую фляжку из-под коньяка, влил туда две чашки кофе и еще одну попросил для себя.

— Я раньше много ела, — сказала Алена. — А сейчас полчашки еле одолела. В рифму сказала!

Она улыбнулась, глядя на него. И он улыбнулся в ответ.

—А я знала, что ты придешь, — прошептала Алена.

Он кивнул.

— А где ты меня искал?

— Везде.

— Где — везде?

— Я поднял на ноги всю службу безопасности Франции и сыскное бюро своего приятеля. Кстати, дама, которая ждала у машины, профессиональный сыщик.

— Похожа на вашу певицу...

— Мирей Матье. А зовут ее Катрин Ларош. Люсьен, мой приятель, директор бюро, подключил ее к моим поискам, потому что она раньше занималась Филиппом Лакомбом и собрала на него неплохое досье. Потом я проник в квартиру напротив и увидел тебя: ты сидела у окна и дремала. Как только я тебя, нашел, оставалось лишь миновать охранника и пройти в дом. Но вся моя операция чуть не сорвалась из-за Кэти, которая оглушила меня вазой и отдала в руки Филиппа.

— Она решила, что ты собираешься меня похитить и убить, — улыбнулась Алена.

— Хорошо, что все обошлось и мы едем домой, — вздохнул он.

Виктор помог ей подняться, усадил в машину и выехал на Трассу. Постепенно набрал скорость до ста двадцати. Больше разгоняться не стал. С утра в Париже сияло солнце, но, как только они выехали, все затянуло тучами и стал накрапывать мелкий дождик. Шоссе засверкало, и Рене погасил скорость до ста. Взглянул в зеркало: Алена снова заснула.

Еще издали заметил догоняющий его черный «мерседес», который шел под двести, и все, видя, как тот спешит, вежливо уступали ему первую полосу, которая и предназначалась для такой сверхскоростной езды. Виктор же шел по четвертой. Несколько таких торопыг уже пронеслись вперед, а потому Рене лишь отметил взглядом несущийся автомобиль и на мгновение перестал им интересоваться.

Тот пронесся мимо, но неожиданно стал тормозить, съехал на вторую, а потом на третью полосу, сбрасывая скорость, так что «ситроен» бывшего разведчика неумолимо приближался к нему. Виктор вдруг испытал странную тревогу. Чтобы напрасно не рисковать, он с четвертой перекатил на пятую. По ней мчался точно такого же темно-вишневого цвета «ситроен», но, увидев перед собой гасивший скорость автомобиль Виктора, догонявший его водитель перескочил на четвертую полосу, прибавил газу, обогнал Рене и вскоре поравнялся с «мерседесом». В тот же миг из последнего прозвучало два громких хлопка.

Стрелявший вильнул влево, нагло проложил себе путь на первую полосу и резко рванул вперед.

Обстрелянный «ситроен», теряя управление, стремительно скатывался на обочину, и столкновение с ним для Рене становилось неминуемым. Виктор резко увеличил скорость, ушел сначала на третью, а потом и на вторую полосу. «Ситроен» же с убитым водителем, врезавшись в железные поручни заграждения, через несколько секунд после удара взорвался.

— Я, кажется, снова заснула, — очнувшись, сонно пробормотала Алена. — После еды меня всегда клонит в сон...

Рене ей не ответил. «Мерседес», из которого был обстрелян «ситроен», по-прежнему стремительно несся по первой полосе. Рене отставал от него метров на пятьдесят.

Мелькнул указатель: «Бистро через 500 метров».

Неожиданно черный «мерседес» стал тормозить, перестраиваться, съезжая на обочину и пробираясь на съезд к закусочной.

Виктор последовал за ним. Он не видел сидевшего за рулем, но уже точно знал, что это Филипп. Видимо, освободившись и придя в себя, он бросился за ними в погоню, желая лишь одного: отомстить и наказать обидчиков. А потому, ослепленный гневом, действовал глупо и безрассудно: расстрелял ни в чем не повинного водителя, приняв его за Рене, да еще на глазах многих водителей на трассе, которые наблюдали за этими выстрелами и наверняка уже сообщили о них в полицию. Но сейчас Филипп спешил бросить машину на стоянке и скрыться либо на попутке, либо на первой попавшейся захваченной машине.

Рене мог бы набрать скорость и двинуться дальше, но что-то подсказывало ему: не стоит торопиться. «Мерседес» вырулил на стоянку, из него выскочил Филипп и, увидев, как в белый «пежо» садится пожилая дама, подбежал к ней, отшвырнул от машины и сам сел за руль. Виктор вытащил мобильный телефон и набрал номер полиции:

— Человек из черного «мерседеса», его зовут Филипп Лакомб, житель Парижа, застреливший водителя темно-вишневого «ситроена» на стоянке бистро у сто второго километра, захватил белый «пежо», номер триста пятьдесят четыре. — Он дважды повторил сообщение.

Его попросили назваться, но бывший разведчик отключил телефон, медленно поворачивая к бистро, чтобы понять, куда же помчится этот мерзавец. Филипп ринулся вперед, вдогонку, и Виктор тотчас догадался, что, застрелив невинного человека, его преследователь понял, как хитроумно его подставили, и, решив, что Рене умчался, опять кинулся в погоню. Он теперь не остановится, пока не отомстит. Уповать на полицейских глупо и спасаться от разъяренного убийцы придется самому.

Рене остановился у бистро. Алена проснулась.

— Ничего не могу с собой поделать, сплю как убитая! Извини, что не могу поболтать с тобой. Нам еще далеко?

Он кивнул.

— Спи, я пойду возьму себе кофе.

— У нас же есть кофе! — Она вытащила фляжку.

— Я хочу горячий. Тебе взять?

— Нет, я лучше посплю.

«Километров двадцать эта тварь будет лететь сломя голову, а потом скумекает, что его снова объегорили, и помчится с такой же страстью обратно. Вот уж поистине исчадие дьявола!» — усмехнулся про себя Виктор, глотая горячий кофе.