Пьеса «Реанимация» - Андрей Ильин

1 смерть. Ты куда?

2 смерть. В седьмую палату. Сейчас бабулю отведу и туда. Бабушка, ты отдохни пока, присядь.

1 смерть. Сколько у тебя еще?

2 смерть. Один в хирургии и двое в третьем корпусе. Если по скорой новых не привезут. Там в третьем вредный один — ни туда, ни сюда. Цепляется за краешек. Три раза за ним приходила.

1 смерть. А здесь?

2 смерть. Здесь пока погожу. К одному, который весь в дырках, не сегодня-завтра прийти должны. Так что позже наведаюсь.

Ровный топот за сценой. Выходит старшина в форме и отделение солдат (м.б. солдат не видно, только слышно).

— Раз, раз, раз, два три. Шире, маму вашу, шаг… Я вас до потери пульса. Которого нет. Я вас поставлю, засуну и вырву… Пока не узнаю! Кто гранату в казарму принес? Какая… собака женского рода? Кто с кольцом игрался?!Бабушку вашу за подол? Дембель им захотелось. Портянку вам на рыло, а не дембель. Дембельнулись — уже! Тетю вашу наизнанку… У меня пенсия через год. Была бы. Я домик присмотрел. И что теперь?..Мамкины сыны! А ну — шире шаг…

Смерти провожают их взглядом.

2 смерть. А у тебя что?

1 смерть. Я всех обязательных на сегодня отработала. Теперь в вольном поиске. Смотрю вот.

Смотрит внимательно в зал переводя взгляд из ряда в ряд, задерживаясь на чьих-то лицах, отчего зрителям должно быть не по себе.

1 смерть. Человечка одного ищу. Тут он должен быть, я знаю.

Махнула кому-то.

2 смерть. Твой?

1 смерть. Мой. Три года его пасу. Деньги у него. Я ему обширный инфаркт, он — пересадку сердца. Я — второй. Он — опять. Я алкоголем по печени — он в завязку. Почки отпали — новые пришивает, лучше прежних. Курить бросил, любовниц молодых прогнал, чтобы не перенапрягаться. За здоровьем следит. Дома дефибриллятор держит и реанимационную бригаду в полном составе. Два раза его вытаскивали. Уж не знаю с какой стороны зайти. Ну ничего, я что-нибудь придумаю. Мы ведь всегда что-то придумываем. Может он теперь, на выходе, на ступеньках… Они там скользкие, а на улице дождь. Или кирпич на голову.

Еще раз помахала.

Вон, еще парочка сидит. Тоже мои. Один в седьмом, другой в пятнадцатом. Только они не догадываются. У одного опухоль. У второго тромб на ниточке болтается, вот-вот оторвется. Все под нами ходят. Может, еще кого пригляжу. На завтра. Или послезавтра. Пусть пока сидят. Зачем им знать… Никто не знает, когда. Приду, заберу… И ты погляди может приглянется кто. Много их тут… Ладно, пошла я. Вставай бабуля, шевели ножками.

2 смерть. И я, пожалуй. Мне тут рядом. Совсем.

Заходит за кулису.

Голос. Машенька, ты где? Иди сюда.

Выводит маленькую девочку, ведет через сцену.

— Тетя, куда мы идем?

— Тут, недалеко. Все хорошо. Не бойся. Больно уже не будет.

— А уколы мне больше ставить не будут?

— Не будут. Совсем не будут. Ничего больше не будет. Все кончилось.

— А мама придет?

— Придет. Не теперь позже. Скоро… Сама к тебе придет, сама так решит… Все придут. Ты иди.

Сцена вторая

Заходят Семен Иванович и Серый.

Серый. Скучно. Никого новых, все старенькие. Может в гинекологию на шестой этаж смотаться?

Семен Иванович. Зачем?

Серый. Посмотреть. Только посмотреть, больше все равно ничего. Там такие дамы лежат. Или во второй корпус, в травматологию, туда сегодня футболистов привезли, после встречи с болельщиками, говорят, они шесть ноль проиграли.

В палату входят люди.

Серый. Кто это?

Семен Иванович. Похоже ко мне. Акционеры. Друзья мои, с которыми мы вместе бизнес начинали. И теперь тоже.

Двое мужчин подходят, встают скорбно. Один ставит на пол коробку с тортом. Смотрят.

— Похоже, не выгребет.

— Нет. Не жилец. Надо выводить его из состава директоров.

— И акционеров тоже. Сколько у него?

Серый стоя за спиной ехидно гримасничает, глядя на растерянное лицо Семена Ивановича.

— 51 процент. Контрольный пакет.

— Много. Надо скинуть их задним числом в четыре транша. Зачем ему активы? Лишние они. Ему теперь только утка под одеяло… Крепкий мужик… был, такой бизнес поднял… Нам. Надо ему похороны организовать, по первому классу, с музыкой и салютом. И чтобы все офисы в черном и цветы под портретом.

— Так он же жив еще.

— Сейчас жив. А завтра… Зачем ему в нищете жить? Лучше вот так, на пике, на самом верху, чем после копейки считать. Давай, готовь траурную церемонию, и чтобы речи проникновенные до слез, кто-то от церкви, пару звезд и поминки в ресторане с омарами. Не каждый день такой повод.

Постояли еще молча и скорбно. Ушли.

Серый. Так ты, похоже, нищий.

Семен Иванович. Похоже. Они же друзья мои!

Серый. У покойников друзей не бывает. И даже приятелей. Ладно, чего тебе расстраиваться, наплюй и разотри. Тебе там ничего не понадобится — ни акции, ни дивиденды, ни нал. Кроме себя туда ничего не унесешь. Я вот тоже, пока сюда не лег, чего-то хотел. А теперь нет. Теперь вон, лежу и сухой пеленке радуюсь. Голый пришел, голый уйду.

В палату вваливаются два братка в кожанках. Серый испуганно приседает за кровать.

Семен Иванович. Кто это?

Серый. А это уже ко мне. Тоже коллеги. По работе.

«Коллеги» вытаскивают пистолет, накручивают на ствол глушитель.

«Коллеги». Серый, ты где? Отзовись.

Серый мотает головой, накрывается простыней.

«Коллеги». Ну ты чего, блин в молчанку играешь? Голос подай!

Начинают приподнимать простыни, вглядываясь в лица.

Заходит сестра.

Сестра. Вы кто такие?

«Коллеги». Мы — друзья. Ты это, погуляй пока. Минуты три. На вот, купи там себе… жигули. Потом придешь, приберешь. Давай, давай…

Продолжают искать.

— Где он?

— Хрен знает. Они тут все на одно лицо. Все, как жмуры. Давай всех завалим, чтобы не ошибиться.

Серый подходит, встает за их спинами, показывает куда-то в сторону от своего тела на койке.

— Серый?! Эй?

Кто-то шевельнулся. «Коллеги» подошли, глянули.

— Он?

— А черт знает. Вроде похож.

Серый быстро-быстро кивает.

Выстрел. «Коллеги» не спеша уходят.

Серый. Федор?.. Слышишь меня? Федор?.. Фух, пронесло.

В палату вбегают врач с сестрой.

Врач. Что здесь произошло?

Сестра. Не знаю. Я вышла. На минутку. То есть на три. Они зашли.

Врач (наклоняется над телом.) Хорошо.

Сестра. Что хорошо?

Врач. Что ранение в голову, а не в сердце или печень.

Сестра. Почему хорошо?

Врач. Потому… потому что не