Носитель: Цена знания - Иван Несветов

— Разумно.

Варн направился к выходу, придерживая дверь. На пороге обернулся.

— Будь осторожен, Соул. Не сгори раньше времени. Ты мне нужен живым.

Он вышел. Ленц ждал у кареты.

— Ну, сэр?

— Поехали. Есть работа.

— Они согласились?

— Мы договорились, — сказал Варн, усаживаясь. — Теперь — следить издалека. И докладывать. Мне. Лично. Подключаем только самых проверенных. Райан Соул — это бесценный свидетель. Потерять его будет величайшим провалом.

Элиза и Райан вернулись в квартиру за час до заката. Молча. Сняли куртки, сели на кухне.

— Это было глупо, — сказала Элиза. — Мы могли бы договориться по-другому.

— Как?

Она не ответила. Потому что не знала как.

— Он нас не предал, — сказал Райан. — Мог. Не стал.

— Пока не стал.

Она встала, налила воды в чайник.

— Я хочу спать, Соул. И чтобы завтра не надо было ни с кем договариваться.

— Завтра будем думать.

— Завтра, — кивнула она.

Ночь опустилась на город. Фонари зажглись, выхватывая из темноты мокрые мостовые. Райан сидел у окна, сжимая «Глушитель». В голове — пусто.

Он смотрел на спящую Элизу. Лицо — уставшее, но спокойное. Хотел почувствовать её тепло.

Не получилось.

Но он знал, что она есть. Что Варн — теперь не враг. Что сделка состоялась.

Райан положил «Глушитель» на подоконник. На минуту.

Архив вернулся. Не цифрами — фактами.

«Варн не предаст. Вероятность — восемьдесят девять процентов. Совет ищет. Морт не забыл. Дрейк восстановится предположительно через две недели».

— Я помню.

Он взял жезл обратно. Тишина вернулась.

За окном часы пробили полночь.

Райан лёг, натянул одеяло. Закрыл глаза. В темноте — ничего. Ни снов, ни кошмаров. Только тишина и её дыхание на грани слуха.

Глава 15

Несколько дней в квартире тётки превратились в серую, тягучую тишину. Райан просыпался, заваривал чай, смотрел в окно. Элиза выходила за едой, возвращалась, молча раскладывала покупки. Иногда они говорили, чаще — нет. Слова кончились где-то между коллекторами и этой чинной спальней с кружевными занавесками.

Он пытался делать обычные вещи, но каждое движение напоминало о том, как много он потерял. Наливал воду в кружку — не чувствовал её тяжести. Мыл посуду — не чувствовал температуры. Архив молчал, «Глушитель» работал исправно, но пустота внутри не уходила. Руки жили своей жизнью, послушные и механические. Райан смотрел на них и иногда не понимал, как они ещё двигаются.

Элиза вошла на кухню, развязывая на ходу платок.

— Ты сегодня даже не поздоровался, — сказала она, бросая свёрток с хлебом и сыром на стол.

— Доброе утро, — ответил Райан, не поворачиваясь.

— Вот так лучше. Хоть и не искренне.

Села напротив, отломила кусок хлеба. Крошки посыпались на клеёнку.

— Я схожу в лавку, — сказала она. — Творог кончился. И чай. Ты пьёшь его как не в себя, а между прочим, он не из воздуха берётся.

— Могу меньше пить.

— Не надо, я схожу. Но когда я отлучаюсь, сиди тихо. Шторы качаются — со двора видно.

Райан кивнул.

Она посмотрела на него, покачала головой.

— Ты какой-то... не здесь.

— Где?

— Не знаю. Внутри. Архив? Или ты сам? Иногда мне кажется, что ты перестал быть человеком в тот момент, когда эту штуку в руки взял.

— Я не брал её в руки. Она сама.

— Тем хуже, — она отодвинула тарелку и встала. — Я быстро. Сиди тихо.

Райан кивнул, но она не смотрела.

За окном шуршали шины редких экипажей. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда.

Элиза вернулась через час. С творогом, чаем и новостями, которых не желала.

— Я видела патруль на площади Двух Соборов, — сказала она, выкладывая продукты на стол. — Не Орден, наша городская стража. Но их много. Спрашивают, не видел ли кто подозрительных.

— И что ты сказала?

— А что я могла сказать? Меня узнала какая-то тётка, соседка. Сказала, что в квартиру кто-то заходил, пока нас не было.

Райан посмотрел на неё.

— Заходил?

— Днём. Ничего не пропало, но дверь открывалась. Я замок поменяю.

— Со следователем у нас договор. Орден бы не скрывался так тщательно. У них полномочия. Думаешь, Морт? — спросил Райан.

— Или его люди, — она села, устало потёрла лицо. — Внизу, в городе, у них зачистка. Я слышала, как мужики в лавке шептались. Кто-то режет притоны Короля Нищих. Методично, каждую ночь. Все знают, но никто не говорит — кто.

— Дрейк, — сказал Райан.

Элиза замерла.

— Откуда знаешь?

— Он ищет нас через людей Короля. Убивает, чтобы надавить.

Она сжала кулак и ударила по столу — не сильно, скорее от бессилия, чем от злости. Тарелка подпрыгнула.

— Твою же мать, Райан. Перестань быть этой... этой машиной. Я не могу смотреть на твоё лицо, когда ты говоришь такие вещи таким голосом.

— Каким?

— Спокойным. Слишком спокойным. Как будто тебе всё равно.

— Мне не всё равно.

— А выглядит именно так.

Она отвернулась к окну. За ним смеркалось, фонари ещё не зажглись, и город казался серым, вялым, уставшим.

— Мы не можем бежать, — сказал Райан после долгой паузы.

— Это я уже поняла.

— Нас ищут все. Орден. Дрейк. Король Нищих. Если мы выйдем за пределы города, нас найдут там. Внутри хотя бы есть где спрятаться.

— Ты еще вроде говорил, что Архив привязан к сетям.

— Ошибался, — Райан покачал головой. — Архиву всё равно. Ему нужен носитель, а не город.

— Тогда почему мы здесь?

— Потому что здесь нас пока не ищут. Но скоро начнут.

Элиза вздохнула, налила себе чаю, подвинула кружку к нему — он отказался жестом.

— Ладно. План.

— Какой план?

—