Ключ - Виктор Иванович Калитвянский

ОНА. Ну и что? Мы же просто гуляем.

ОН. Послушай, милая, мы только что приехали. Неужели мы не можем пойти в этот магазин завтра?

ОНА. Но, во-первых, нам все равно нужен магазин. Нужно что-то купить, я ненавижу быть в гостинице без еды. И потом, это не просто магазин. Это Карфур. Я много о нем слышала. Мне Катька рассказывала, как она в Риме… или не в Риме… неважно… В общем, отличный магазин, я хочу его посмотреть.

ОН. Так, я правильно понимаю?.. Мы пролетели три тысячи километров – и для чего? Чтобы, не разобрав вещей, пойти в перекресток?

ОНА. В какой перекресток? Ты о чем?

ОН. Карфур – это перекресток. По-французски.

Пауза. Телефонный сигнал. Она смотрит в телефон и с озабоченным видом отходит.

ОН (в сторону). Много на свете докторов, которые дают пациентам свой личный номер? Вот перед вами одна из таких чудачек. (Открывает чемодан и быстро раскладывает свои вещи в шкафу.)

ОНА (возвращаясь). Ты хочешь сказать, что Карфур – филиал нашего перекрестка?

ОН. Конечно, нет. Я не знаю подробностей, но, думаю, наши скопировали название сети у французов.

ОНА. Надо же… (Прыскает.) Кто бы мог подумать?.. А ты откуда знаешь?

ОН. Не помню. Знаю, и все.

ОНА. Ну, хорошо… Пусть будет перекресток. Французский перекресток в Испании… Интересно. Но все равно, это хороший магазин, и я хочу его посмотреть.

ОН. Именно сегодня?

ОНА. Да.

ОН. Именно сейчас?

ОНА. Милый, мне очень хочется… Ну, что тебе стоит?

ОН (в сторону). Ну что мне было с ней делать? Отказывать в таком пустяке, как поход в магазин? Мы пошли в Карфур. На карте это выглядело – рукой подать. На карте – все рядом. А оказалось, километра три или четыре. Или все пять. Стемнело. Незнакомый город. И главное, вся дорога – в гору. В гору – градусов тридцать уклона. Если бы я знал, я бы взял такси, но она всё твердила, что это – рядом, скоро, вот-вот. Мы шли туда битый час, в гору, и я был весь в мыле. Поднялся ветер, я думал: только не хватало мне еще заболеть в Испании. А ей – хоть бы что: как будто бы какая-то силища тянула её вверх…

ОНА (в сторону). Когда мы туда пришли, я поняла, что все – не зря… Это был целый магазинный квартал на краю города, на горе. Тут тебе – Икея, тут тебе – Леруа Мерлен, а здесь – Лидл и Волмарт. Красота! Ну, и Карфур – огромнейший магазин, я таких еще не видела. Я обежала его весь, а он сидел на лавке и дулся. А какой там был рыбный отдел, рыба и крабы лежали навалом целыми горами… Господи, я получила настоящее эстетическое наслаждение! Разве мужчина это может понять?

ОН (в сторону). Она вернулась с ворохом пакетов, вся сияющая… Удивительные существа эти женщины… Мы пошли на автобус, а там, с площади, открывался потрясающий вид. Город весь сиял огнями, береговая линия моря уходила за горизонт. Это было так здорово, что я забыл обо всех своих переживаниях….

ОНА (в сторону). Мы стояли, обнявшись, и смотрели на эту красоту, и я шептала ему: милый мой, как же я тебя люблю…

ОН (в сторону). А уж как я её любил в ту минуту…(Пауза.) Наутро мы, конечно, пошли на набережную, обошли её всю – от средневекового замка до гигантской электростанции. Казалось, её труба упирается прямо в облака. За оставшиеся дни мы осмотрели все местные достопримечательности…

ОНА (в сторону). И все местные магазины… Это был настоящий европейский шопинг.

ОН (в сторону). Но самое любимое было – взять кофе с круассанами, пойти на пляж, сесть там на песок и – слушать море…

ОНА (в сторону). Иногда он снимал ботинки и бродил босиком по песку и по воде, а потом прибегал ко мне, пил кофе, а я ему надевала теплые носки… Как это было прекрасно! (Целует его).

3. ТЫ УМНЫЙ ДАЖЕ ВО СНЕ.

Она лежит с книгой на диване. Он сидит за компьютером.

ОНА (поднимая голову от книги). А сколько ты знаешь языков?

ОН. Что? Я?

ОНА. Да. Сколько?

ОН (пожимая плечами). Родной и английский. Бэ два. Выше среднего.

ОНА. Ты же говорил, что пять?..

ОН. Я говорил? Я не мог такого сказать

ОНА. Я слышала… Своими ушами. Ты говорил по телефону… Пару дней назад.

Пауза.

ОН. А, понял. Я имел в виду языки программирования.

ОНА. Ты знаешь пять языков программирования?

ОН. Да, знаю. В разной степени, конечно.

ОНА. Ничего себе. Я немецкий не могу всю жизнь выучить… А ты – пять.

ОН. Это не одно и то же.

ОНА. Почему не одно и то же?

ОН (вздыхая). Во-первых, они все используют конструкции английского языка. И это упрощает дело… Во-вторых, они сильно пересекаются.

ОНА. Пересекаются? Ты имеешь в виду лексику?

ОН. Не только лексику.

Пауза.

ОНА. Смотри… Французский, немецкий, испанский, английский – они ведь тоже пересекаются… Верно?

ОН. Верно.

ОНА. Но это не помогает мне выучить немецкий. Ну, и английский.

ОН. Это не одно и то же. Так что тебе не стоит испытывать комплекс неполноценности.

ОНА. Ишь ты, заговорил как моя Катька.

ОН. Вот уж нет. Я не хочу – как твоя Катька.

ОНА. А что ты имеешь против неё?

ОН. Ничего. Разве что… Не хотелось бы, чтобы она вбивала в твою голову все эти женские штучки.

ОНА. Какие еще женские штучки?

ОН. Ну, я не знаю… Эмапсипе и так далее…

ОНА. Эмапсипе? Катька?.. Ну, вообще-то да… Она может. (Встает с дивана, подходит к нему, становится за спиной.) О, я это видела!

ОН. Что ты видела?

ОНА (показывая пальцем на экран). Вот эту абракадабру. У меня однажды на компьютере это выскочило.

ОН. Эта абракадабра – программа. Написанная на одном из этих языков.

ОНА. Здорово… (Рассматривает.) Это даже я знаю… Ту гоу… Бегин…

ОН. Это операторы языка.

ОНА. Ух ты! Операторы… А эти скобочки вам зачем?

ОН. Долго объяснять.

ОНА. Ты хочешь сказать, что я глупая, не пойму?

ОН. Зачем тебе?

ОНА. Просто интересно… Ты сидишь над этим целыми днями. Даже по выходным.

ОН. Что делать? Я начальник.

ОНА. Наверное, ты хороший начальник?

ОН. Не знаю.