Грань Света - Даниил Светлов

В самом центре пола темнело круглое отверстие. Осторожно заглянув в него, я невольно поёжился от дыхания холодной глубины.

«Провал», — мелькнуло у меня.

Я сел на пыльный пол и прислонился спиной к стене. Мне казалось, что пространство этой пирамиды специально собрано вокруг человека — сжато и направлено на него. Это не выглядело декоративной причудой. Здесь ощущалась функция.

Я пытался уловить её, настроиться, понять. Но ничего не происходило.

В конце концов я поднялся, собираясь уйти, и снова посмотрел на отверстие в полу.

В тот момент мне вдруг пришло в голову: а вдруг это не провал, а портал? Вдруг это точка концентрации, где собирается энергия всего пространства? Но как к ней подключиться и не сорваться вниз?

План звучал смело. Исполнение — как обычно, без инструкции.

Осторожно подойдя к краю, я повис на руках, опустив тело ниже уровня пола. Почти сразу пространство будто стянулось к этой точке. Камень под ладонями был холодным и гладким, и пальцы вдруг перестали чувствовать опору — будто поверхность стала чужой.

Разряд прошёл сквозь меня. Мои мышцы ослабли, руки разжались — и я рухнул вниз.

Я упал на скопившийся внизу мусор — глухо, тяжело, так что на мгновение из лёгких вышибло воздух. Несколько секунд лежал, не двигаясь, прислушиваясь к себе: цел ли. Боль разливалась тупо, но ничего не сломалось. Я медленно сел, а потом встал.

В центре потолка было круглое отверстие — единственный выход. Оттуда падал свет, узкий, почти равнодушный. Всё остальное тонуло в сероватом полумраке. Высота — метра три, не меньше. Даже если подпрыгнуть, не достать.

Я всё равно начал искать — быстро, резко. Сначала в надежде, потом уже со злостью. Переворачивал мусор ногами, руками, отшвыривал в сторону доски, какие-то обломки, тряпьё. Ничего подходящего. Я швырнул очередной кусок дерева и выругался вслух — громко, зло, без всякого контроля.

Я ещё какое-то время двигался, уже не разбирая, что именно хватаю. Просто швырял. Как будто если раскидать всё сильнее, выход появится сам.

Потом силы кончились. Движения становились медленнее, и я остановился.

Стало тихо — по-настоящему тихо. Ни шагов, ни голосов, ни случайного шума сверху. Светлый круг не менялся. Он просто висел надо мной.

Я смотрел вверх.

Попробовал крикнуть.

Голос ударился о стены и вернулся ко мне — чужой.

Если сейчас никто не появится — я останусь здесь. Не на минуту. Не «пока соображу». А просто останусь. И это уже не было похоже на эксперимент.

Внизу пахло сыростью и плесенью, и этот затхлый запах цеплялся за горло с каждым вдохом.

Никто не знает, что я здесь.

Мыслей не осталось.

Не знаю, сколько прошло времени — минуты там теряли привычный счёт. Сначала мне показалось, что наверху что-то послышалось, но я не был уверен: после тишины любое шуршание воспринимается как шаги. Потом звук повторился — уже отчётливо. Я поднял голову.

В светлом круге появились две девушки. Молодые, лет восемнадцати-девятнадцати. Они смотрели вниз с любопытством и лёгким недоумением, словно не до конца понимали, что именно видят.

— Я упал, — сказал я просто.

Они переглянулись.

— Мы сейчас кого-нибудь позовём, — сказали они и исчезли.

Снова стало тихо. Но это была уже другая тишина. Теперь я ждал. Ждал и ничего не мог сделать сам. Это ощущение зависеть от чьего-то решения оказалось неприятным. В голове постепенно вращались мысли.

Когда появились двое мужчин, всё произошло без суеты. Один сбросил верёвку, другой коротко сказал, чтобы я держался. Меня вытянули наверх так же спокойно, как вытаскивают ведро из колодца. Уже стоя на полу пирамиды, я вдруг почувствовал, что руки слегка дрожат — не от высоты, а от только что пережитого напряжения.

Один из мужчин усмехнулся:

— Ты не первый тут такой.

— И не последний, — добавил другой.

Я ничего не ответил, но кивнул, как будто действительно планировал провести этот день в подвале пирамиды.

Снаружи был яркий, солнечный день, который будто нарочно подчёркивал, откуда я только что выбрался. После сырого полумрака всё казалось слишком открытым, слишком явным.

Девушки стояли рядом, ещё не успев разойтись. Обе — чуть младше меня. Я вдруг остро почувствовал, как выгляжу — пыльный, перепачканный, с серыми ладонями и грязью под ногтями.

Они смотрели без насмешки, но и без прежнего интереса. Просто смотрели. И от этого становилось ещё более не по себе.

Мужики стояли чуть в стороне. Спокойные. Ничего не говорили.

Я поблагодарил их — быстро, сбивчиво, почти не поднимая глаз.

И, не задерживаясь, пошёл прочь от пирамиды, стараясь не оглядываться.

Следующим пунктом моего маршрута был музей деревянного зодчества в деревне Василёво. Я шёл медленно. Руки ещё помнили напряжение, в ладонях саднило от пыли и камня. В голове то и дело всплывал короткий, неприятный вопрос: зачем полез.

По дороге я переходил старый мост и посмотрел вниз. Река текла спокойно, без шума.

И вдруг в груди коротко сжалось.

Я отвёл взгляд и пошёл дальше.

Наконец я добрался до музея и осмотрел его постройки. Было видно, что по большей части это новодел, но на фоне холмистого берега неторопливо текущей Тверцы он смотрелся красиво. Постепенно я заметил, что день клонится к вечеру, и пора бы задуматься о ночлеге. Идей, где переночевать, у меня не было.

Тут у меня возникла мысль — переночевать прямо в одном из памятников. Оглядевшись по сторонам, я вошёл в мельницу и поднялся на второй этаж. Я перекусил тушёнкой и печеньем и уже собирался устроиться, когда взгляд упал на массивные балки над жерновом. Вдруг совершенно отчётливо я представил, как на одной из них раскачивается распухшее тело мельника — прямиком из детских страшилок.

«А ведь он придёт. Как пить дать придёт», — пробежал по спине холодок.

И вряд ли чтобы обсудить устройство жерновов.

Нет, на мельнице я ночевать не буду.

Я вышел и стал обходить окрестности в поисках альтернативы. Темнело быстро. И тут я заметил нишу в каменном мосту через Тверцу. На табличке рядом значилось: «Чёртов мост».

«Блин… ещё не легче», — мелькнула мысль.

Я посветил внутрь фонариком. В тот же миг из темноты вырвался заяц, такой огромный, что я даже не сразу понял, что это заяц. Он резко метнулся в сторону и бросился к ближайшей полоске леса, мгновенно скрывшись между стволами.

— Да ну его… нафиг, — пробормотал я и пошёл