Медведь для Маши - Дарья Золотницкая

К вечеру вся издёргалась. Я не знала, как поговорить с Ниной Олеговной на такие стыдные для меня темы. До сих пор удивляюсь, что решилась попросить её о помощи. Но обратиться мне было совершенно не к кому, а Михаилу понравиться хотелось. Вот и шагнула я в эту пропасть и потом долго молилась, стоя перед иконой и прося у Господа прощения за свои греховные мысли.

Психолог пришла к шести вечера и сразу по традиции выгнала Михаила.

— Ну что, Машутка, смотри, какие штучки я для тебя купила, — женщина выставила на стол пакеты.

А там! Кружевное бельё, бритва, лосьоны для тела с такими вкусными запахами, что их хотелось съесть. А ещё духи! Самые настоящие. С потрясающим ягодным ароматом. Пахли они малиной.

— Мне показалось, что Медведи должны любить малинку, — рассмеялась Нина Олеговна.

Я снова заливаюсь краской, прижимая пузырёк к груди.

— Машуль, а ты знаешь, как…кхм, — запинается женщина. — Как современные девушки за собой ухаживают?

И после она мне рассказывает про такое, что я даже подумать не могла! Господи, стыд то какой!

Во время рассказа старательно не смотрю на Нину Олеговну, а она мне деликатно пытается объяснить, что к чему.

— Ты точно сможешь удивить своего мужа в первую брачную ночь, — улыбается она.

Сгорая от стыда, пишу большими буквами «спасибо».

— Не за что, — мягко говорит женщина. — Если что, зови. Я тебе обязательно постараюсь помочь.

Сгребаю свои сокровища и прячу в шкаф. Завтра рассмотрю всё подробнее и попробую кое-что из этого.

Глава 25

Михаил

Вечером веду Машенцию в магазин, как и обещал. Она волнуется жутко. Сжимает в руке карточку и то и дело на неё косится.

— Код запомнила? — улыбаюсь.

Она серьёзно кивает.

— А теперь иди, — подталкиваю её в супермаркет, а сам занимаю пост возле выхода. Отсюда кассы отлично видно. Если у Маши проблемы возникнут, я сразу на помощь приду.

Девушка закусывает губу, берёт тележку и нервно оглядывается. Ободряюще киваю, скрещивая руки на груди. Пора учиться быть самостоятельной. Немота не приговор.

Сам опираюсь спиной на стену и даже глаза ненадолго прикрываю. Последняя неделя на работе буквально все жилы вытянула. Мы только-только на след преступной банды вышли, которая в городе начала орудовать. Оказалось, крайние убийства — её рук дело.

У нас уже четыре трупа в морге лежит, и даже родственникам нечего сказать. Мыкались мы долго, пока моему напарнику не пришла в голову идея сходить в соседний отдел и сравнить последние происшествия с нашими висяками. Связь убитых между собой не была найдена, поэтому прорабатывали любую версию. И версия Руслана принесла плоды. Оказалось, что все убитые, так или иначе, были связаны с транспортным бизнесом.

Причём изначально эта связь в глаза совершенно не бросалась. У кого-то шиномонтажка в собственности была. Кто-то частным образом подторговывал запчастями на иномарки. По закону это не запрещено — оформляй самозанятость и занимайся на здоровье, как говорится.

Третий был дальнобойщиком — возил коммерческие грузы из столицы на периферию. А вот четвёртый, так и вовсе, имел к транспорту отношение весьма косвенное, но всё же… Хобби у него было — путешествие автостопом.

Руслан выяснил, что в районах, где произошли убийства, были задержаны наркокурьеры. Сначала мы думали, что это совпадение и не более, а потом поняли, что это не так. Начали шерстить по своим каналам на предмет торговли запрещёнными веществами. Выяснилось, что все убитые пересекались на одном сайте с очень нехорошей репутацией.

— Потапыч, ты хоть понимаешь, что мы сеть можем накрыть! — обрадованно вещал Русик, попивая горячий чай после очередной вылазки. Сегодня жена порезала мужа из ревности. Утром обнаружился труп, а к вечеру уже и преступницу взяли. Все бы дела так легко раскрывались.

— Угу, — тоже отхлебнул горячего.

— Вот ты… — Руслан только рукой махнул. — Это же премия к Новому году! Большая! Я своей девушке кольцо обручальное, наконец, куплю. Заждалась Викуля. Пора уже. А ты «угу» и всё.

— Поздравляю, — улыбнулся.

— А сам-то? — Рус вскинул брови.

— Я в феврале женюсь, — ответил коротко.

— Мужик! — завопил Русик, вскакивая с места. — Ну ты партизан! А проставляться, когда думал? На Маше женишься?

— На ней. Как обвенчаемся, так и думал.

— Ну нет! Так дело не пойдёт! Она согласилась же?

Кивнул.

— Во-о-от! Это дело надо обмыть! Мы и не думали своего Мишку угрюмого в женские ручки пристроить! — развеселился Руслан. — А чего сразу венчаться? Это же на всю жизнь. Вдруг не поладите? С разводом потом туго.

— Поладим, — ответил и уткнулся в бумаги.

— Вот ты… — напарник только рукой махнул.

Вспоминаю сейчас этот разговор и губы трогает улыбка. Открываю глаза и осматриваю торговый зал. Сколько времени прошло? Кидаю взгляд на часы. Пятнадцать минут. Немного, но в груди отчего-то тревожно. Отлипаю от стены и иду на поиски.

В зале Маши не нахожу, и тут у меня настоящая паника начинается.

— Вы не видели девушку в чёрном цветастом платке? — подбегаю к работнику магазина, который расставляет по полкам продукцию.

— Видел. В мясном отделе она была.

Несусь туда, а там только руками разводят. Мол, да, была здесь такая, но куда дальше делась — непонятно.

— Мне нужны записи с видеокамер, — внутри всё леденеет. Да ещё и тележку с продуктами замечаю, сиротливо стоящую возле хлебного отдела.

— Не положено! — на крик прибегает администратор.

Тыкаю ему под нос корочку. Сам уже успел и вокруг магазина круг сделать, пока звали этого нерасторопного работника.

— Быстро! — рычу. — От этой записи, возможно, жизнь человека зависит!

Меня проводят в операторскую и включают запись. Вижу Машу, которая подходит к полке с хлебом и стоит в задумчивости, вертя в руках то одну булку, то другую. А потом открывается служебная дверь, которая рядом расположена, и девушку хватает какой-то мужик, утаскивая на улицу. Маша и пискнуть не успела бы, даже если бы могла. Он ей рот рукой зажал и поволок.

В грудине лопается туго натянутая струна.

— Видео с камер на улицах! — требую не своим голосом.

— У нас та камера сегодня утром сломалась, — тихо оправдывается охранник. — Я начальству сразу сказал, но её ещё не поменяли.

Такого страха я в жизни своей не испытывал. Матерясь, достаю телефон и набираю начальство. Вкратце обрисовываю ситуацию.

— Думаешь, они? — тихо интересуется.

— Это самый вероятный вариант.

— Тебе звонили, требовали что-нибудь?

— Ничего, — говорю убитым голосом.

— Приезжай. Я сейчас всех ребят на уши подниму, — говорит Николаич и вешает трубку.

В участок несусь так, что удивительно, как