Трагедии - Еврипид

Подземный гром... раскатами. Ясней,

Ясней теперь... Там кто-то дышит... стоны

750 Вздымаются... Сюда, сюда, царевна!..

Входит Электра.

Электра

Я вам нужна, иль уж окончен бой?

Корифей

Кровавому стенанию мы внемлем...

Электра

(прислушивается)

Да, это стон... Далекий, — все же стон...

Корифей

Не близок путь, но как он ясен, слышишь?

(Прилегает к земле, стоны продолжаются.)

Электра

А стонет друг иль чуждые уста?

Корифей

Не разберешь... на все лады там стонут...

Электра

Чего ж я жду... Иль нож мой не готов?

(Заносит над горлом меч. Корифей удерживает ее руку.)

Корифей

Остановись... Еще не ясен жребий.

Электра

Орест разбит — оттуда нет гонцов.

Корифей

760 Не птицы же. Иль так им царь и сдался?

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и вестник (с той же стороны, откуда приходили стоны).

Вестник

О славные микенские юницы!

Победы весть Орестовой несу...

Там на земле лежит цареубийца

Эгисф, богам молитесь — он убит.

Электра

(с некоторым недоверием)

Но кто же ты? И как тебе поверю?

Вестник

Я в свите был у брата твоего.

Электра

Прости мне, друг... От ужаса и память

Изменит нам. Я узнаю теперь

Твое лицо... Итак — злодея нет...

Вестник

770 В живых... Вели — и повторю: он умер...

Электра

О, зоркая, о, правда... Наконец!

Но расскажи мне самый ход убийства,

Ты каждый шаг поведай нам, гонец.

Вестник

Стопы подъяв от этого порога,

Вступили мы на двухколейный путь

И славного микенского владыку

Увидели. Он по саду гулял

Среди ручьев, срезая ветки мирта,

Чтобы венок потом из нежных свить.

Увидел нас и говорит: «Привет вам,

О путники, откуда вы и путь

780 К какой земле направили?» А брат твой

Ему в ответ: «Фессалия нас шлет

На берега Алфея,[457] к Олимпийцу,

Отцу богов, с дарами мы идем...»

Эгисф опять: «Ко мне прошу сегодня

На светлый пир — я нимфам заколоть

Тельца веду, а завтра, встав с зарею,

Вы можете ускорить шаг. Войдем».

И стал он нас упрашивать — проходу

790 Нам не давал, — а как в чертог привел,

Кричит: «Скорей подайте им умыться,

Близ алтаря поставлю я гостей».

Орест ему на это: «Мы проточной

Струей реки уж умывались, царь,

Но если нам с аргосцами прикажешь

Тебе помочь при жертве, то опять

Очиститься не откажусь, конечно».

Но разговор был прерван. Отложив

Оружие, телохранитель царский

И раб его — за дело все гурьбой...

800 Кто нес фиал для крови, кто кошницы

Священных круп, а там, на очаге,

Раздув огонь, кувшины расставляли.

Чертог гудел... Но вот, крупы твой отчим

На жертвенник подбросив, возгласил:

«О нимфы скал, пускай не раз мне жертву

Здесь приносить и, счастьем увенчав

Главу царя с царицей Тиндаридой,

Врагов его казните!» — он тебя

Здесь разумел с Орестом. А царевич,

Тот шепотом молился, чтоб ему

810 Отцовский дом вернуть.

И нож, нащупав

В кошнице, взял Эгисф: он тельчий волос

Десницею в огонь священный вверг...

И заколол распяленную жертву

В руках рабов, державших ноги ей...

И вновь тогда взывает он к Оресту:

«Средь доблестей в Фессалии у вас,

Я слышал, два искусства процветают:

Там мастера вы туши разнимать

Да на коня узду накинуть ловки,

Не откажи уверить в первом нас».

И вот в руках Ореста нож дорийский.

820 Вмиг сорван с плеч его красивый плащ

С аграфами; в подручные — Пилада,

А челядь прочь; вот ногу захватил

Он тельчую и, напрягая мускул,

Глядим, — на сгиб всю кожу намотал.

Обнажена лежит, белея, жертва...

А времени... да на бегах скорей

Не пробежит атлет два раза стадий...

Когда же жертву вскрыли и Эгисф,

Священную прияв ее утробу,

Стал изучать:[458] у печени главы

Он не нашел, пузырь же и ворота

Переполняла желчь, и тем они

Гадателю недоброе сулили.

830 Эгисф бледнеет, видим, — и к нему

С вопросом наш владыка: «Что кручинен?»

А тот в ответ: «О гость, меня страшит

Беда извне: для дома ж нет опасней

Атридова отродья». — «Как, Эгисф,

Трепещешь ты скитальца козней? Царство ль —

Тебе не щит? Однако дай же мне,

Чтоб лакомства добыть из этой жертвы,

Покрепче нож, с закалом фессалийским,

Дробящим кость».

И вот удар ножа

Вскрывает грудь. И только что над сердцем

Внимательно склонился тот, Орест

840 На цыпочках приподнялся и нож

Царю всадил в загривок, а ударом

Ему хребет ломает. Рухнул враг

И заметался в муках, умирая.

К оружию кидаются рабы

И на двоих толпой. Но, сотрясая

В руке копье, им мужи не сдались.

И вот Орест взывает: «Не разбойник

Пришел на пир: домой вернулся царь...

850 Я ваш Орест несчастный: не ищите ж

За то, что я с убийцей порешил,

Меня губить, рабы Агамемнона...»

Отпрянула толпа их, а Орест

Был скоро там каким-то старцем признан.

Торжественно увенчанный, тебе

Он голову — не бойся, не Медузы —

Эгисфа ненавистного несет.

О, заплатил злодей с лихвой сегодня

За кровь, что здесь когда-то проливал.

Хор

Строфа

Вплетись в хоровод наш, дева;

860 Как легкая лань, в эфир