Триптих - Макс Фриш

Кюрман. Прекратите!

Ведущий. Через полгода вам стукнет пятьдесят.

Кюрман поднимает глаза.

Вы в отчаянии из-за самого себя.

Кюрман (смеется). Что же мне — йогой заняться, что ли?! (Встает, Ведущий продолжает сидеть.)

Ведущий. Существует много учений…

Кюрман. Сумма банальностей неизменна.

Ведущий. Звучит, как афоризм.

Кюрман. Это — истина.

Опять слышен плач младенца.

Ведущий. Да-а…

Младенец умолкает.

Вы хотели что-то сказать?

Доносятся звуки фисгармонии

Да-а…

Фисгармония умолкает.

Я понимаю вас! У вас была возможность изменить свою биографию. Иногда люди мечтают об этом, а что получается: вариации все той же банальности.

Кюрман (вопит). Что мне делать?!

Младенец плачет.

Ведущий. Да-а…

Младенец умолкает.

Почему бы вам не заняться йогой?

Кюрман. Йогой…

Ведущий. Теперь многие увлекаются «йогой по-американски» — особенно те, кто страдает от банальности своей биографии. (Встает.) Попробуйте!

Кюрман. Йогой…

Ведущий. Почему бы не попробовать? (Смотрит на часы.) Но у вас остается не так уж много времени. (Возвращается к столику.)

Кюрман стоит один посреди комнаты.

Голос из динамика. Почувствуйте, как дышит тело.

Ваше тело.

Как оно дышит.

Помимо вашей воли.

Почувствуйте это дыхание всем своим телом, и нет больше ничего, кроме этого дыхания, происходящего помимо вашей воли.

Чувствуете?

Кюрман. Да.

Голос из динамика. И нет больше ничего, кроме этого дыхания.

Кюрман. О да.

Голос из динамика. Расслабьтесь. Почувствуйте, как ваше тело стоит.

Помимо вашей воли.

Как оно стоит и дышит,

Ваше тело.

Не думайте ни о чем больше.

Это — важно.

Чувствуете ли вы свое тело?

Кюрман. Да.

Голос из динамика. Расслабьте все мышцы. Попробуйте.

Только обязательно все.

Поначалу это нелегко, я знаю, пока вы не поверите, что тело не упадет, если вы расслабите все мышцы и если не будете знать, о чем вы думаете. Ваше тело.

Ничего больше не чувствуйте.

Попробуйте.

Свет софитов направлен на авансцену перед декорацией комнаты: в круге света появляется Ассистентка в роли медсестры и ввозит кресло-каталку.

Ассистентка. Вам нельзя вставать, господин Кюрман, в течение двух недель после операции. Придется потерпеть, господин Кюрман, придется потерпеть. (Подводит Кюрмана к креслу-каталке.) Господин профессор сейчас придет. (Уходит.)

Кюрман. Это печень?

Ведущий. По-видимому, нет.

Кюрман. А что?

Ведущий. Ведь печень вы так оберегали.

Кюрман. Почему вдруг операция?

Ассистентка в роли медсестры приносит букет цветов.

Ассистентка. Видите, господин Кюрман, цветы от вашего сына из Америки. Одни дельфиниумы, господин Кюрман, так много дельфиниумов.

Кюрман. Сестрица…

Ассистентка. Агнес.

Кюрман. Можно мне поговорить с главным врачом?

Ассистентка (ставит цветы в воду). Сейчас, господин Кюрман, сейчас. (Уходит.)

Ведущий. У вас боли?

Кюрман. Сейчас нет.

Ведущий. Благодаря морфию.

Ассистент появляется в роли господина с черным моноклем.

Вы хотите принимать посетителей?

Ассистент. Ханнес…

Ведущий. Это Соплянер. Помните ту злополучную игру в снежки? Он вполне нашел свое место в этом мире. Как вы видите — и без левого глаза. Он теперь торговый атташе. И хочет рассказать вам о Южной Африке.

Кюрман отворачивается.

Сегодня ему не хочется никого видеть.

Ассистент удаляется.

Кюрман. Давно я в этой клинике?

Ведущий. С февраля.

Кюрман. А сейчас май?

Ведущий. Июнь.

Кюрман. Врачи знают, что у меня?

Ведущий. Главный врач считает, что у вас гастрит…

Кюрман. Что это такое?

Ведущий. Бывает какой-то хронический гастрит… (Берет стул, стоящий у режиссерского столика, и ставит его в световой круг рядом с креслом-каталкой, в котором сидит Кюрман.)

Кюрман. Я хотел бы побродить до саду…

Ведущий. Понимаю.

Кюрман. Наступило лето.

Ведущий. Да, уже появились дельфиниумы.

Кюрман. Когда я смогу выписаться?

Ведущий. Это лучше спросить у главного врача… (Возвращается к режиссерскому столику.) Нельзя ли дать свет поярче?

Свет тускнеет.

Я просил поярче!

Свет становится ярче.

Может, вам хочется, чтобы занавески были задернуты, когда солнце палит, как сегодня?

Кюрман отрицательно кивает головой.

Хорошо.

Ассистент в роли Эгона садится на стул рядом с каталкой.

Ассистент. Ну и жара нынче… (Снимает галстук и расстегивает воротничок.)

Ведущий. Вы помните, господин Кюрман: от прежней встречи с господином Штахелем — так называемого мужского разговора — вы в новом варианте отказались. Иными словами: теперь это ваша первая беседа с Эгоном Штахелем.

Кюрман. Почему бы вам не снять пиджак?

Ассистент. Здесь немного прохладнее… (Пауза.) Я не виделся с Антуанеттой около года. Нет, я не от нее узнал, что ты находишься в этой клинике… Это меня так ошеломило, Ханнес. Даже не помню, кто мне это сказал. (Достает сигарету.) Как поживает Антуанетта? (Достает зажигалку.) Мы с ней уже и не переписываемся.

Кюрман. Около года?

Ассистент. Я думал, ты знаешь?

Кюрман. Антуанетта очень замкнута. (Пауза.) В самом деле, почему бы вам не снять пиджак?

Ассистент (закуривает). Кажется, это Лора мне сказала.

Кюрмап. Кто это — Лора?

Ассистент. Моя жена.

Кюрмап. Что она вам сказала?

Ассистент. Что у тебя рак желудка. (Пауза.) Откровенно говоря, я был рад, что ты отказался от встречи со мной. Тогда. Что мы могли сказать друг другу? Два мужика, которые любят одну и ту же женщину… Ханнес, тебе не мешает, что я тут курю?

Кюрман. Здесь нет пепельницы.

Ассистент. Я могу загасить. (Затаптывает сигарету.) Она мало о тебе рассказывала и все-таки с годами у меня появилось такое ощущение, будто я тебя знаю, Ханнес, лучше, чем моих собственных приятелей… Да… В мыслях я часто с тобой разговаривал, Ханнес, откровеннее, чем с Антуанеттой. (Достает еще одну сигарету и сует ее в рот.) Она — несчастная женщина.

Кюрман. Почему это?

Ассистент. Сначала я думал, что дело в тебе…

Ассистентка в роли медсестры входит с медицинским столиком на колесах.

Ассистентка. Здесь не курят.

Ассистент. Простите.

Ассистентка. Господин профессор сейчас придет. (Уходит.)

Ассистент. Боли бывают?

Кюрман. Да.

Ассистент. Я ухожу… Собственно, я не собирался говорить с тобой об Антуанетте… Ведь ты ее любишь… (Встает.) Я знаком с профессором Финком. Строил ему виллу. Говорят, он хороший врач.

Кюрман. Я был у него на приеме несколько лет назад.

Пауза.

Ассистент. Ханнес, мне будет тебя не хватать. (Протягивает Кюрману руку.)

Кюрман. Что ты хочешь этим сказать?

Ассистент. Ты и сам знаешь.

Кюрман. Ты — единственный, кто говорит мне правду.

В дверь стучат.

Благодарю вас, Эгон.

В дверь опять стучат.

Войдите!

Входит Антуанетта в пальто и с большой сумкой в руке.

Антуанетта. А-а.

Антуанетта и Ассистент молча кивают друг другу, после чего Ассистент уходит.

Я нашла те книги, что ты просил.