Тюрьма человека. Стены - Мария Виргинская

Мария Виргинская

Тюрьма человека. Стены

(пьеса в 2-х актах)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЕРОФЕЙ.

ГРЕК.

ВОР.

КОМЕНДАНТ тюрьмы.

ТИХОН, тюремный воспитатель.

ЭСТРЕЛЬЯ.

ЭСПЕРАНСА.

АКТ ПЕРВЫЙ.

(Кабинет Коменданта. Комендант, мужчина лет сорока, в дорогом элегантном костюме, сидит за письменным столом, заваленным папками, перед ним стакан чая и вазочка с конфетами. Напротив Коменданта на стуле робко жмется Ерофей. Возле двери расположился в небрежной позе Тихон, могучий детина в «пятнашке», с погонами капитана).

КОМЕНДАТН: Ну, вот, Ероша, и твоя очередь подошла… Хочешь конфетку?

ЕРОФЕЙ: Моя очередь?..

КОМЕНДАНТ: Да ты бери, бери, подсласти информацию… Вчера вечером тебя судили. Обвинителем выступал сам господин Президент — не лично, конечно, через главного прокурора, но все равно это большая честь…

ЕРОФЕЙ: А где был я?

КОМЕНДАНТ: Здесь.

ЕРОФЕЙ: А почему?..

КОМЕНДАНТ: Мы решили не волновать тебя лишний раз. Тем паче, что адвокат со своей ролью справился блестяще.

ЕРОФЕЙ: Меня оправдали?..

КОМЕНДАНТ: Господь с тобой! Адвокат сумел добиться смертного приговора.

ЕРОФЕЙ: Да?..

КОМЕНДАНТ: В твоем положении это самое гуманное решение, Ерофей… Тихон Сергеич, сделай нам по чашечке кофе!.. Ты сам подумай: на рудники тебя отправить? Ты там и недели не протянешь! Медленная страшная смерть — вот что значит для тебя отбывание срока в специально отведенных местах. Держать здесь пожизненно? И того довольно, что мы тебя десять лет поили-кормили…

ЕРОФЕЙ: Десять лет?!

КОМЕНДАНТ: А ты думал! Конечно, тюрьма у нас образцовая, новейшего типа, недаром и называется — «Тюрьма Человека», здесь для тебя десять лет, как один день пролетели, но больший срок пребывания в этих стенах сметой не предусматривается! Увы!

ЕРОФЕЙ: Десять лет…

КОМЕНДАНТ: Вот копия приговора. Хочешь ознакомиться?

ЕРОФЕЙ: Нет, нет, я вам верю на слово.

КОМЕНДАНТ: Может быть, сигарету? Бери, бери, не стесняйся, сегодня твой день, сегодня тебе все можно.

ЕРОФЕЙ: Все?

КОМЕНДАНТ: В пределах разумного.

ЕРОФЕЙ: И когда меня?..

КОМЕНДАНТ: Как обычно.

ТИХОН: (входит с чашками кофе) Да ты не дрейфь, это быстро. Глазом не успеешь моргнуть!

КОМЕНДАНТ: Мы позаботимся о том, чтобы смерть наступила быстро и безболезненно. Тихон Сергеич, размешай Ерофею сахар… Я ведь и сам огорчен! Привыкаешь к людям. У тебя не было ко мне никаких претензий, ведь так?

ЕРОФЕЙ: Все было хорошо…

КОМЕНДАНТ: Бог свидетель, я заботился о вас по-отечески! Не по инструкции, хотя и она обязывает нас бережно относиться к пациентам…клиентам…

ТИХОН: Контингенту.

КОМЕНДАНТ: Я к вам относился, как к соседям! Сокамерникам! Ведь большая часть моей жизни проходит здесь, в этих стенах! Того и гляди, забуду, как жена выглядит! (просмеявшись) Жизнь, Ероша, штука непредсказуемая! Сегодня ты сидишь, а завтра, не дай Бог… Чур меня, чур!

ТИХОН: Типун вам на язык!

ЕРОФЕЙ: Товарищ комендант!.. Вы не могли бы сказать?.. За что меня?

КОМЕНДАНТ: За государственную измену.

ЕРОФЕЙ: Это я понимаю, а все-таки?.. Что я такого сделал?

ТИХОН: А ты не знаешь?

ЕРОФЕЙ: Я забыл.

КОМЕНДАНТ: М-да… Вас у меня много, всего про всех не упомнишь… (листает дело) Ага! Ты издал сборник стихов!

ЕРОФЕЙ: Сборник — чего?!

КОМЕНДАНТ: Стихов.

ЕРОФЕЙ: Я?!

ТИХОН: Ну, не я же!

ЕРОФЕЙ: Вы, наверное, перепутали…

КОМЕНДАНТ: Нет, Ероша, увы. Это случилось как раз перед тем, как господин Президент взял власть. Ты тогда учился в университете…

ЕРОФЕЙ: Боже мой!..

КОМЕНДАНТ: На факультете права…

ЕРОФЕЙ: А что это такое?

КОМЕНДАНТ: Что именно?

ЕРОФЕЙ: Право.

КОМЕНДАНТ: Ну, это… Как бы тебе доходчиво объяснить…Тихон Сергеич!

ТИХОН: Я-то откуда знаю?

КОМЕНДАНТ: Я посмотрю в словаре и скажу тебе. Передам через товарища воспитателя. (кивает на Тихона) Но взяли тебя не за учебу, а за стихи. Вспомни! Маленькая такая книжечка в бумажной обложке!

ЕРОФЕЙ: Можно мне ее посмотреть?

КОМЕНДАНТ: Ты пей кофе, остынет… Сейчас поищем.

Должна же она быть в деле!

ТИХОН: Не обязательно.

ЕРОФЕЙ: А сколько мне тогда было лет?

КОМЕНДАТ: (листает дело) Не знаю, не знаю…

ТИХОН: Возьми да посчитай. Сейчас тебе сколько?

ЕРОФЕЙ: Я только хотел спросить…

ТИХОН: Я ж этой весной покупал тебе торт на день рожденья! Лично ходил за стены, в кондитерскую!

ЕРОФЕЙ: Торт был со свечками?

ТИХОН: С розами. И с мармеладками разноцветными.

КОМЕНДАНТ: Что-то не вижу… Ага! Книжка к делу не приобщалась, так как была уничтожена по личному распоряжению Президента!

ТИХОН: Видно, крепко ты обидел гаранта!

КОМЕНДАНТ: А от роду тебе… Двадцать девять лет. Тогда, значит, было… Ну?

(Ерофей молчит)

ТИХОН: Девятнадцать!

ЕРОФЕЙ: Странно…

КОМЕНДАНТ: (Тихону) Я знаю, что ты владеешь арифметическими приемами, но мне хотелось, чтобы он сам…

ЕРОФЕЙ: А я думал, я старый!

ТИХОН: Теперь это без разницы!

КОМЕНДАНТ: Ты меня извини, Ерофей, время! Поджимает! Твое последнее желание?

ЕРОФЕЙ: Мое?

ТИХОН: Не мое же!

КОМЕНДАНТ: Такова добрая традиция нашей тюрьмы. «Тюрьмы Человека»! Кое-кто находит ее старомодной, сентиментальной, но я иного мнения! Итак?

ТИХОН: Говори, чего ты хочешь!

ЕРОФЕЙ: А что можно?

ТИХОН: Ну, напиться, например! Обед заказать из ресторана! Хромой Таджик, помню, захотел напоследок в море поплавать, так мы его свозили на пляж. А бабенка одна платье модное захотела…

КОМЕНДАНТ: Кстати, если ты хочешь женщину…

ЕРОФЕЙ: Нет, нет! Не хочу!

КОМЕНДАНТ: Ты можешь попросить о свидании с родственниками…

ЕРОФЕЙ: А у меня кто-то есть?

КОМЕНДАНТ: Сейчас посмотрим… Увы, Ерофей. Но у тебя была девушка. Возможно, она жива.

ЕРОФЕЙ: Девушка?!

КОМЕНТАНД: Эстрелья. Или Эсперанса. Ты тут что-то хитрил, имена какие-то называл… Не наши! Или у тебя было две девушки?

ТИХОН: Обе — иностранки!

(Ерофей глупо хихикает)

ТИХОН: А что? Девятнадцать лет! Могло быть две! Запросто!

(Ерофей разражается истерическим смехом)

ТИХОН: Ты ж тогда не был такой плюгавый! Ты был парень что надо! (показывает фотографию из дела) Во!

КОМЕНДАНТ: Время, время, товарищи!

ЕРОФЕЙ: (тянет руку за фотографией) Можно, я посмотрю?

ТИХОН: Да хорош ты был, это я тебе говорю! А смотреть-только расстраиваться!

ЕРОФЕЙ: Но я хочу, я хочу, мне надо! Мне надо о себе знать!

ТИХОН: Во дурной! Тебе надраться надо, чтоб лыка не вязать. И не заметишь, как на тот свет перепрыгнешь!

ЕРОФЕЙ: Пожалуйста!!

КОМЕНДАНТ: Ну, хорошо, успокойся! В порядке исключения. Можешь взять свое дело в камеру, там полистать… Читать-то не разучился?

ЕРОФЕЙ: Так. С пятого на десятое… Не могли меня — за стихи! Я, наверное, что-то страшное сделал! Жуткое! Мне надо покаяться!

КОМЕНДАНТ: А вот это — совершенно излишне.