О проценте. Ссудном, подсудном, безрассудном. "Денежная цивилизация" и современный кризис - Валентин Катасонов

Как справедливо пишет Юрий Баранчик, «биржа – это относительно цивилизованный отъем средств теми, у кого есть доступ к инсайдерской информации, у тех, кто такого доступа не имеет. Инсайдерская информация лежит в основе всего биржевого процесса»^[142].

Различия в доступе к информации, важной для принятия решений на бирже, определяются, прежде всего, степенью приближенности того или иного участника рынка к вершине мировой финансовой пирамиды, а таковой является Федеральная резервная система^[143].

Одним из выдающихся инсайдеров многие эксперты считают бывшего руководителя Федеральной резервной системы США А. Гринспена.

Алан Гринспен

После своей отставки в 2006 г. он занялся инвестиционным менеджментом и до недавнего времени был советником компании «Полсон» (Paulson & Co. Inc.), основатель которой, Джон Полсон, известен тем, что в 2007 году, играя на рынке недвижимости, больше всех в мире выиграл на глобальном обрушении кредитных рынков. Прибыль компании в указанном году составила 4 млрд долл. (норма прибыли 550 %). И в 2008 году компания оставалась одним из наиболее удачливых игроков на инвестиционном рынке^[144].

Виртуозно владеет инструментами информационного управления финансовыми рынками такой не менее известный, чем Гринспен, финансист, как Джордж Сорос. Успех к этому спекулянту пришел в результате постоянной «медвежьей» игры, т. е. игры, рассчитанной на понижение рынка. Сама же игра ведётся, как говорит Сорос, с помощью разработанной им «теории рефлексивности фондовых рынков». Суть этой теории в том, что решения о покупке и продаже ценных бумаг принимаются не на основе текущей ситуации на рынке, а на основе ожиданий цен в будущем. Поскольку ожидания – категория психологическая, они могут формироваться с помощью СМИ и различных аналитических изданий. Сорос без стеснения говорит, что он активно влияет на «ожидания» людей.

Но это лишь половина того, что определяет его успех. Вторая половина, о которой Сорос умалчивает, – доступ к инсайду.

«Считают, что своими удачами Сорос обязан дару финансового ясновидения. Хотя некоторые данные свидетельствуют о том, что в принятии важных решений Джордж Сорос использует инсайдерскую информацию, предоставляемую высокопоставленными чиновниками политических, финансовых и разведывательных кругов крупнейших стран мира. В 2002 году Парижский суд признал Джорджа Сороса виновным в получении конфиденциальных сведений в целях извлечения прибыли и приговорил к штрафу в 2,2 млн евро»^[145].

На купюре написано: «В Goldman Sachs мы верим»

Пожалуй, одной из наиболее влиятельных финансовых структур на Уолл-стрит является банк Голдман Сакс (согласно различным источником он входит в состав главных акционеров Федерального резервного банка Нью-Йорка).

Этот банк находится на первых строчках различных рейтингов благодаря инсайду, а также традиционно тесным связям с Министерством финансов США. Вот и во время нынешнего кризиса Голдман Сакс благодаря своему особому статусу остался «на плаву» (в то время как целый ряд других инвестбанков Уолл-стрит «пошли на дно»). Несмотря на все меры предосторожности, предпринимаемые этим банком, иногда всё-таки он «засвечивается» при использовании инсайда.

Приведем один пример. В 1993 году Голдман Сакс вынужден был заплатить 9,3 млн долл. за использование инсайда (5 млн долл. в виде штрафа и 4,3 млн долл. в виде незаконно полученной прибыли). Дело в том, что банк узнал раньше других о том, что министерство финансов прекращает выпуск казначейских облигаций с 30-летним сроком погашения. Банк при этом даже не спорил, чтобы не поднимать лишнего шума. Ряду менеджеров Голдман Сакс были предъявлены уголовные и гражданские обвинения.

Если резюмировать все случаи, связанные с разбирательствами по поводу использования инсайда, то можно прийти к выводу: конкуренция на фондовых рынках сводится в первую очередь к конкурентной борьбе за обладание инсайдерской информацией.

Такой известный автор, как Жак Аттали^[146], который тесно связан с финансовой олигархией, признаёт: обладание информацией становится главным условием успеха тех, кто играет на финансовых рынках. Такое преимущество позволяет «посвящённым» (т. е. имеющим доступ к инсайду) решать двуединую задачу: контролировать рынки и получать прибыли за счёт других участников. «Рынки находятся под властью тех, кто может предоставлять капиталы в зависимости от имеющейся информации. Это банкиры, аналитики, инвесторы – «посвящённые»… В реальности существует ограниченный круг лиц, получающих особые, несправедливые дивиденды от экономической и финансовой информации о рентабельности проектов… «Посвящённые» – не наёмные работники и не инвесторы. Обычно это посредники, которые присваивают себе основную часть национального достояния, созданного благодаря технологическим и финансовым инновациям. В современном мире они важнее, чем держатели капитала: владеют временной рентой (информацией) и извлекают из неё доход. Больше всего «посвящённых» в Соединённых Штатах. Однако по определению они – «граждане финансового мира»»^[147].

Уже многие десятилетия страны с «рыночной экономикой» борются с мошеннической практикой использования инсайдерской информации. Трудно понять: борются или делают вид, что борются. Например, в США эта борьба уже продолжается более века: первое судебное разбирательство об инсайдерской торговле имело место в 1903 году. Однако до Великой депрессии 1929–1933 гг. никаких законов о борьбе с инсайдом в Америке не было. Вообще до этого времени вмешательство государства в жизнь рынков ценных бумаг было минимальным. Впервые вопросы борьбы с инсайдом были затронуты в принятом Конгрессом США в 1934 году Законе «О ценных бумагах и биржах» (известный также как Закона Гласа-Стигалла). В 1988 году был принят специальный закон, исключительно посвящённый борьбе с инсайдом и ответственности за использование этого метода обогащения. Однако, несмотря на достаточно широкую законодательную базу, богатую практику американских судов по рассмотрению дел об использовании инсайда, подключение к борьбе с использованием инсайда правоохранительных органов и даже спецслужб, количество громких скандалов, связанных с инсайдом, в Америке не уменьшается^[148]. Причина такой низкой эффективности очень проста: ожидаемые сверхприбыли от использования инсайда затмевают страх мошенников быть схваченными за руку. Впрочем, такая же картина наблюдается во всех странах, ставших на путь построения «рыночной экономики», включая Российскую Федерацию.