В погоне за Солнцем - Ричард Коэн

“Даже у самых образованных и умудренных опытом голова идет кругом от загадки подсчета времени”, – писал Умберто Эко перед началом нового тысячелетия. Писатель выражал общеизвестную истину, хотя говорил конкретно о путанице в общественном сознании, следует ли считать днем наступления нового тысячелетия 31 декабря 1999 года или 31 декабря 2000 года. С этим связан вопрос, начинается первый год с нуля или через год после нуля, где ноль относится, естественно, к моменту рождения Христа, что само по себе вызывает многочисленные дискуссии^[601]. Отсчет времени от Рождества Христова начался в VI веке н. э. с Дионисия Малого, до него даты отсчитывались от правления Диоклетиана (284–305) либо от сотворения мира (вычисленного с невероятной точностью), но Дионисий неправильно вычислил год Рождества, поэтому все расчеты были неверны еще на старте.

В 1956 году в Великобритании произошло большое смущение умов: в связи с множеством школьных экзаменов, а также театральных постановок и прочих мероприятий, приуроченных к двухтысячелетию со дня убийства Юлия Цезаря, люди обнаружили, что без учета нулевого года событие случилось только 1999 лет назад. Если так же считать возраст Христа, выйдет тридцать два, а не тридцать три года. Но, разумеется, есть и другие системы календарей и датировок. Двенадцатого сентября 2007 года эфиопы встретили наступление своего собственного тысячелетия, которое было рассчитано по календарю, на семь лет отстающему от григорианского. А есть еще город Хамельн, который ведет долгую историю муниципальных архивов не от Рождества Христова, а от 26 июля 1284 года, когда, судя по архивным записям, из города исчезло сто тридцать детей, чтобы никогда не вернуться назад, – очевидно, их увел Крысолов^[602].

Возможных источников путаницы довольно много. Календари все еще расходятся в отношении того, когда начинается то или иное время года: приходится ли весеннее равноденствие на 20 марта или на 21-е. Предметом спора историков до сих пор является вопрос о времени вступления Великобритании в Первую мировую войну: английский ультиматум гласил, что страна вступает в состояние войны в полночь, но не уточнял, по лондонскому или по берлинскому времени. Из более недавних событий – память о налете на Перл-Харбор в 1941-м отмечается на Гавайях 7 декабря, а для Японии он случился 8 декабря, потому что она находится по другую сторону от линии перемены дат.

Отложим пока вопрос о правильном учете временных зон, эр и тысячелетий, но что с годами и месяцами? Все календарные вычисления подразумевают использование астрономии, будь то наблюдения за Солнцем, за Луной или за обоими. Каждая великая цивилизация разработала как минимум один календарь, отмечая в нем свои памятные даты и празднества. Не следить за временем значит потеряться в нем; в начале 1940-х один антрополог, изучающий племя сирионо в Боливии, сделал эффектное умозаключение: “Они не следят за ходом времени, и у них нет никакого календаря”. Племя, заключал он, являло собой “человека в первозданном природном состоянии”^[603].

Почти все древние цивилизации начинали с лунных календарей – вавилоняне, греки, иудеи и египтяне на Среднем Востоке, ацтеки и инки на Американских континентах, китайцы и индусы в Восточной Азии, – а затем превращали их в некие лунно-солнечные гибриды. В конце концов, до появления сложных карт и навигационных устройств Луна была надежнее любой другой звезды^[604], но этот календарь часто отличался от природного календаря земледельца и охотника. В итоге в произвольном обществе могло использоваться сразу три календаря – один для официальных целей, другой для соблюдения религиозных ритуалов, третий для повседневной жизни.

Эфиопы празднуют наступление нового тысячелетия – 12 сентября 2007 года по нашему летоисчислению (Roberto Schmidt / AFP / Getty)

Из мириадов известных истории календарей только четыре вида базировались целиком на солнце: египетский (в конечном итоге), ахеменидский древнеперсидский календарь (использовавшийся в Персии с 559 до 331 года до н. э.), календарь майя, принятый позже ацтеками, и наш собственный юлианско-григорианский. Даже в этих календарях участие Луны не было полностью устранено^[605]. Но в любом сообществе главные религиозные даты ежегодно сдвигались по отношению к сезонам, будь это Пасха, Курбан Айт, Дипавали, китайский Новый год или Йом-Кипур.

Трудности, поджидавшие первых создателей календаря, были чрезвычайно велики. Следить за временем можно было только по солнцу (в дневные часы) и по звездам (в ночные), и в процессе истории у каждого народа, порой даже у каждого поколения, появлялось свое решение. Дополнительный фактор появился в районе 3200-х годов до н. э. с возникновением письменности – распространение грамотности привело к тому, что люди стремились датировать записи, письма и описи понятным для остальных образом.

Когда бы ни должен был возникнуть календарь, его важность была столь велика, что превратилась в реальную силу. В древнем и средневековом Китае, где император считался воплощением воли небес, каждая смена правителя и даже, что важнее, смена царской династии подразумевала появление нового календаря с другими праздничными датами, с новыми датами сева и урожая, что показывало установление нового порядка небесных сил (можно только задаться вопросом, как много могло произойти таких изменений). Эта традиция укоренилась со времен династии Хань (206 год до н. э. – 220 год н. э.): в эпоху между ранней династией Хань и династией Мин в 1368 году н. э. появилось около сорока новых календарей. “Для сельскохозяйственной экономики, – замечает Джозеф Нидем, – владение астрономией в качестве регулирующего календарь фактора имело первостепенную важность. Тот, кто мог дать людям календарь, становился их лидером… Введение календаря императором было правом, сравнимым с правом выпуска чеканной монеты с изображением и надписью, которым обладали западные правители. Пользование календарем означало признание императорской власти^[606]”.