Громикус против Клокудры - Юлия Иванова

— Есть хочу, — повторила она и закрутила головой в поисках съестного.

— Не верю своим глазам, — тихо произнесла Клокудра, прижав руки ко рту, чтобы понапрасну не раздражать чудовище громким голосом. Радуга продолжала шипеть. Додоше это не понравилось, и она, хищно пригнувшись к земле, начала охоту на фиолетовую кошку. Клокудра вскочила из-за стола и невольно попятилась.

— Стоять! — немного встревоженно приказал Громикус. Додоша не обратила на него ни малейшего внимания. Она уже направлялась к мосту через речку. Для такого большого создания передвигалась она на удивление быстро. Не успел Громикус сообразить, что к чему, а Додоша уже нависала над Клокудрой и похожей на коромысло Радугой.

— Сделай что-нибудь! — в панике крикнул Призрак и бросился за мариаподой на другой берег.

— Надо отвлечь её колбасой! — озарило Громикуса, и он начал колдовать.

А кот попытался переключить внимание Додоши на себя:

— Эй, Додошенька, смотри, что у меня есть! Ну будь умницей, возвращайся на нашу сторону, мы тебя покормим!

— Есть хочу, — в третий раз повторила Додоша, переведя взгляд с Радуги на Призрака. Казалось, она раздумывает, какой кот вкуснее, оранжевый или фиолетовый. Нервы Радуги не выдержали, и она сорвалась с места. Это решило вопрос — охотничий инстинкт мариаподы сработал безупречно. Догонять то, что убегает, потому что оно наверняка вкуснее, — вот простая логика многоножки. И она метнулась за Радугой, перестав обращать внимание на оранжевого кота и волшебницу.

На счастье, Клокудра пришла в себя, как только её кошка оказалась под угрозой гибели в чёрных объятиях Додоши. Выхватив обе магические палочки, словно шпаги, она взмахнула ими и скомандовала:.

— Домоход, режим защиты!

Спешивший на помощь Громикус с колбасой наперевес споткнулся и растянулся плашмя. А встать уже не сумел, потому что задрожал весь берег — это механический дом Клокудры начал преобразование. Он вытягивал из земли ноги-опоры, захлопывал железными щитками окна с занавесочками, вытягивался вверх, словно могучий великан. И комья земли летели во все стороны, так что некоторое время нельзя было ничего рассмотреть. Через минуту вместо дома Клокудры на берегу стоял настоящий железный рыцарь. Сжав тяжеловесные кулаки-кувалды и расставив ноги-стволы, он ждал указаний хозяйки.

Хорошо, что Радуга, даже убегая от гигантской многоножки, сохраняла ясность мышления и действовала вполне разумно. Вздумай она бежать в холмы — там бы ей и крышка. Никто не успел бы остановить голодную мариаподу. Но Радуга носилась по кругу, надеясь на то, что хозяйка её выручит. Так и вышло.

Маленькая встрёпанная Клокудра указала пальцем на Додошу и приказала:

— Обезвредить!

Великан принял приказ. Он растопырил руки и ловко схватил многоножку поперёк туловища. Ногой он наступил на нижнюю половину её длинного тела, чтобы не извивалась, так что когтистые лапки распластались по земле. Мариапода жалобно пискнула.

— Не трогайте Додошу! — закричали в один голос Громикус и Призрак, бросаясь на выручку своей питомице. — Она хорошая! Она не хотела! Она больше не будет!

— Есть хочу, — упрямо бубнила мариапода, ещё не понимая, что фиолетовый комок шерсти оказался ей не по зубам.

Радуга победоносно запрыгнула на плечо великана и уселась там, усмехаясь в усы.

— Не может быть! — воскликнула Клокудра, подходя вплотную к пленённой многоножке. — У них под замком сидит последняя в мире мариапода, а они её даже не кормят! — Она в ярости обернулась и оказалась нос к носу с Громикусом. Который с облегчением понял, что обижать его Додошу никто не собирается. Спустя мгновение, он сообразил, что кто-то явно собирается обидеть его: обе Клокудрины волшебные палочки уткнулись ему в грудь. И взгляд волшебницы не предвещал ничего хорошего.

— Последняя в мире редкая драгоценная особь мариаподы сидит у них в каком-то сыром подвале…

— Это идеальные для неё условия!

— В темноте…

— Она не любит свет!

— Без прогулок на свежем воздухе! Впроголодь!

— Я протестую!

— Протестовать будете в суде! Я немедленно доложу Совету магов о факте жестокого обращения с этим несчастным созданием!

— Есть хочу! — мариапода клацнула челюстями, великан покрепче ухватил её поперёк туловища.

— Послушайте, уважаемая, — вмешался Призрак, поскольку видел, что Громикус опять начинает закипать. Надо было срочно погасить новую ссору. — Эта драгоценная, как вы утверждаете, мариапода, проживает у нас в роскошных условиях. В прекрасном, хорошо увлажнённом логове, с регулируемым поступлением свежего воздуха и защитой от яркого солнечного света. Да, она много спит, но во сне, говорят, растут. И не только дети, как мы можем убедиться. Вы только поглядите, как она у нас выросла!

— Ну выросла, — нехотя согласилась Клокудра.

— К тому же, когда мариапода впадает в спячку, ей совершенно необязательно есть! Это научно-магически доказанный факт!

— Да, но…

— И позвольте указать вам на то обстоятельство, что именно ваш великан в данный момент удерживает бедняжку, ограничивая её свободу и лишая права на сытный ужин.

— Э-э-э… — Клокудра и представить себе не могла, что кот Громикуса может так толково перевернуть ситуацию с ног на голову. Он рассуждал логично и хладнокровно, а мариапода действительно выглядела вполне здоровой.

— Одним словом, — закончил речь Призрак, помахивая оранжевым хвостом, — прошу немедленно отпустить Додошеньку на свободу, чтобы она могла насладиться ужином.

— И уберите уже от меня свои палочки, они колются! — буркнул Громикус.

Клокудра сделала несколько резких вдохов и выдохов, но возражать почему-то не стала и палочки убрала. На рубашке Громикуса остались две аккуратные дымящиеся дырочки.

Потом волшебница приказала великану-роботу:

— Поставь это сокровище на землю, только аккуратно.

Многоножка, почувствовав, что её больше не удерживают, в мгновение ока шмыгнула обратно в тёмное логово. По пути, правда, подобрала брошенную Громикусом колбасу. Она подумала про себя, что встала не с той ноги, вот день и не задался. Когда у тебя сорок ног, а то и больше, очень сложно встать с нужной, ноги;

— Домоход, снять режим защиты, — устало приказала Клокудра.

Призрак и Громикус молча наблюдали за тем, как робот вновь превращается в дом.

— Кажется, у меня глаз дёргается, — тихо сказал волшебник. — Не может это быть аллергия на фиолетовый цвет, как ты думаешь?